Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

Лагерь проснулся с первыми проблесками зари и немолодой командир, Джордж Кроч, ходил от палатки к палатке поднимая спящих бойцов. Он будил их по тихому, без лишнего шума.

Называть палатками непонятной конструкции шалаши, в которых ветки чередовались с затыкавшим дыры тряпьём, служившем так же и подобием двери, было нельзя. Но, тем не менее, их называли палатками, на военный лад.

– Дядя Джордж, – проснулся, не отойдя окончательно от сна, совсем молодой боец и протирая глаза уставился на Кроча, – дядя Джордж, пустите домой на недельку.

– Гм, – удивлённо глянул на него Кроч, – какие овечки, Артур? Подождут, не расстроятся овечки твои. Так и передай мамке, что тут немножко война. Мы в окопах сидим. А она тебе про овечек опять ноет? Я вот скажу ей, как увижу!

Кроч поправил винтовку на плече и отошёл, оставив Артура в растрёпанных чувствах и с явным огорчением нарисованным на лице.

Немного постояв посреди лагеря, что расположился прямо на старой ферме, давно заброшенной и поросшей лесом, убедившись что все бойцы проснулись и никто даже случайно не забыт и не дремлет спрятавшись подальше от всех, Кроч направился прямиком в небольшой каменный домишко, вросший в землю.

Домик стоял спрятавшись за высокими кустами и молодыми деревьями. Когда-то там жили люди. Потом они ушли. Точнее – их вынудили уйти бросив всё. Потом вырос лес и сейчас тут был штаб.

– Овечки! – усмехнулся Кроч, войдя в дом и упав на лавку у стены, почти развалившись по деловому.

Он достал флягу и выплеснул из неё в ведро половину содержимого, налитый вчера лимонад. Откупорив другой рукой флакон со спиртом, Кроч принялся бережно, стараясь не пролить ни капли, заливать спирт во флягу.

– Ты очень много пьёшь, Джордж, – склонился над картой Кнак, не глядя на Кроча.

– А когда я мало пил, Генри? – спокойно ответил Кроч, перелив спирт и закрутив крышку, – если я не пил, то наверное давно бы двинулся умом от всего вокруг и от овечек, которых пора стричь.

Он подцепил флягу к поясу и встав, прошёлся к маленькому мутному окошку.

– Остров Мэн, остров Мэн, – пропел он тихо и глянул на Кнака, – овечки! Вы только подумайте! – рассмеялся он, – тут война, а эта дура сыну передаёт, мол «овечек стричь пора»!

– Действительно, пора, – кивнул спокойно Кнак, – иди сюда, глянь на всё это дело.

Кроч подошёл к карте и встал рядом с Кнаком, не склонившись над ней, а глянул через плечо Кнака.