Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

Потом он уже не мог разобрать её лица. Потом она растворилась в поезде и он стал маленьким, словно игрушечным и исчез совсем…

Маяковский опустил глаза и почувствовал, что ему хочется плакать…

– Дурак… – проговорил он, – зачем ты отпустил её… Она могла бы уехать с тобой в Москву…

Глава 10

АНГЛИЯ; ФУЛЕМ; МАРТ 1912 ГОДА

Прикурив папиросу, Фредерик присел на табурет возле поломанного автомобиля, который пригнали ему в мастерскую с утра и деловым взглядом оценил его.

– Эннис! – позвал Фредерик своего помощника и посмотрел на то, как тот копается в углу в ящике с инструментами.

– Да, мистер Гудвин? – обернулся Эннис, не подходя к Фредерику.

– Сдаётся мне, что нам легче собрать новую машину, чем починить эту колымагу, – сказал спокойно Фредерик, – на ней живого места нет. Хозяин участвовал в гонках?

– Да, мистер Гудвин, – с улыбкой на лице, подошёл к машине Эннис и похлопал по крышке мотора, – он принимает участие в состязаниях не только ради морального удовлетворения!

– Чем не жокеи, – усмехнулся Фредерик глянув в сторону и снова посмотрел на Энниса, – возьми деньги, пойди в лавку к Брендисам, прикупи табака.

– Сию минуту, мистер Гудвин, – с той же улыбкой на лице ответил Эннис.

Он подошёл к металлическому шкафу с одеждой, снял рабочую куртку и набросив на себя серое, потёртое пальто, у выхода махнул Фредерику и скрылся в дверях.

– Иди уже, – махнул ему в ответ Фредерик, встал, открыл крышку мотора и полез под капот.

Он уже слишком увлёкся работой и не услышал как ворота приоткрылись и в мастерскую кто-то зашёл. Фредерик, понял что находится тут не один, только тогда когда рядом с его рабочим столом увидел чьи-то башмаки.

– Я слушаю Вас, сэр, – вылез из под машины Фредерик и увидел стоящего к нему спиной человека в клетчатой кепке и тёплой, серой короткой куртке наброшенной на плечи.

Человек рассматривал его бумаги и включённый в сеть прибор.

Он обернулся к Фредерику и улыбнулся ему.

Человек был очень молод, явно аккуратен, но чувствовал в мастерской себя даже уверенно. Его совершенно не беспокоили грязь и мазут. Он сам пододвинул к себе табуретку и присел, глядя на Фредерика.

– Здравствуйте, – кивнул человек, уже сидя у стола.

Он произнёс приветствие с явно иностранным акцентом, – простите моё любопытство, но очень не хотел вам мешать. Я так понимаю, Вы были очень заняты.