Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

– Саквояж металлический, оббит тёмной кожей, – Антон помолчал, – заперт на замок, предположительно замок для мебели, ржавый. Дужка замка слилась с дужками саквояжа. Внешних повреждений на саквояже не обнаружено. Соответственно, саквояж до настоящего момента не вскрывался. Всё это время он находился под охраной капитана теплохода «Академик Серебряков» Чернушенко Андрея Сергеевича и старшего помощника капитана Филипчука Ивана Владимировича. Прошу подтвердить, – посмотрел он на капитана.

Анжелина навела камеру на капитана и старшего помощника.

– Подтверждаю, – кивнул капитан.

– Так точно, – ответил старший помощник.

– Прошу подтвердить мистера Батта, – посмотрел на Батта Антон.

– Подтверждаю, – уверенно сказал Батт, – что по нашему прибытию на корпусе саквояжа ни следов взлома, ни внешних подтверждений не обнаружено.

– Очень хорошо, – кивнул ему Антон, – в этом случае, мой коллега, Тревор Таллер, произведёт вскрытие поднятого с «Титаника» предмета.

Он отошёл.

Анжелина навела камеру на саквояж.

Тревор приблизился к саквояжу держа ножницы по металлу. Присел. Немного подумал и начал ломать дужку замка.

– О боги! Нет! – вдруг вскричал Тревор, вытаскивая из саквояжа небольшой, герметично запечатанный полиэтиленовый свёрток, в котором без труда узнавался фотоаппарат и рулон проявленной фотоплёнки.

– Что? Что это? – удивлённо посмотрел на Антона Батт.

– Я… я не знаю… – проговорил Антон, – мы подняли его с «Титаника»…

Он оторопел и только растерянно смотрел на Тревора, который не менее удивлённо глядел на всех вокруг, держа в руках пакет.

– Гм, – подошёл к Тревору Батт и взял из его рук свёрток, – ну по состоянию фотоаппарата это вполне видно. Но вряд ли в 1912 году, в России выпускали «Ф.Э.Д.», – указал он на панель с названием фотоаппарата.

– У вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу, доктор Карамышев?

Антон растерялся.

– Я… я не знаю, что и думать, мистер Батт.

– Мне тоже так кажется, – согласился Батт, – мы с коллегой задержимся у вас на некоторое время и подождём распечатки фотографий. Я думаю, что самое интересное во всей этой истории только начинается.

– Вы думаете, – спросил Батта Тревор, – кто-то мог до нас спуститься на глубину две мили, проникнуть в каюты и оставить там саквояж с этим добром?

– Я не думаю, – обернулся к нему Батт, – я просто знаю.