Барон с улицы Вернон. Дуэт Олендорфа. Книга третья

– Но она же умерла в 1932 году!

– Ага, – кивнул Олендорф со спокойствием в голосе и на лице, – а Вы что думаете, Шрёдер? – так же спокойно глянул он на второго сотрудника.

– Я уже ничего не думаю, – покрутил головой Шрёдер глядя на Олендорфа, – мы имеем дело с фальсификацией досье?

– Мы имеем дело с организованной преступной группой физиков, – ответил Олендорф, – одни из них давно умерли, но каким-то образом вдруг воскресли, либо… – сунул он им второе дело, – либо я не знаю, – мальчик погибший на «Титанике» мало того что жив, так ещё и вырос, занял не последнюю должность во вражеской разведке и воюет против нас.

Но это ещё можно объяснить! Но мадам Кюри, которую хоронила половина Парижа после её смерти от сальмонеллёза, спокойно гуляет по столице Рейха спустя восемь лет после своей смерти! Это уж сверх всякой меры! И важно не то что она жива, а что только эти двое могут сказать чем занимался отец этого мальчика и где сейчас его отец!

– Мальчика? – посмотрел удивлённо на Олендорфа Шрёдер.

– Мальчика, – вздохнул раздражённо Олендорф, – барона Виктора фон Готта, который погиб на «Титанике» в девятилетнем возрасте вместе с папой и мамой, но почему-то сейчас вдруг оказался морским волком и асом британской разведки!

– Очевидно, что на дне Северной Атлантики, господин группенфюрер, – ответил Шольц листая второе дело, – его смерть не вызывает сомнений.

– Это говорите Вы, после того как вас обоих обвела вокруг пальца старая француженка умершая в 1934-м году? – усмехнулся Олендорф.

– Ну мы можем с Вами предположить, что доктор Гудвин не погиб, – ответил Шрёдер, – но сколько ему должно быть лет?

Олендорф снова усмехнулся и покачал головой.

– А сколько лет было Марии Кюри когда она открыла вам двери? – спросил он пристально посмотрев на Шольца и Шрёдера.

– Не более шестидесяти, и то с натяжкой, – ответил Шрёдер.

– Вот именно, господа офицеры, – пробормотал, так же пристально глядя на них, Олендорф, – и явление, свидетелями которого вы стали, это что было?

– Вы хотите сказать, господин группенфюрер, что там произошло нечто… – начал Шольц.

– Нечто, что вполне объяснимо с точки зрения физики, – перебил его Олендорф.

Он забрал у Шольца второе дело, положил на стол, раскрыл и снова сунул им.

– Посмотрите, – кивнул Олендорф.

– Дело Гудвина? – глянул на него Шрёдер.

– Да, это его досье, – ответил Олендорф, – последние годы жизни он был дружен с Теслой и Кюри.