Барон с улицы Вернон. Призраки Чугуева. Книга вторая

– Какого коллеги? – изменился в лице Виктор, – какого коллеги, Валерий Федорович?

– Я… я не знаю, – пожал плечами Чернай, – обычно, душевнобольные физики ссылаются на Теслу, но тут упоминается имя какого-то Гудвина…

– Покажите, – подошел Виктор и взяв у него тетрадь, глянул на записи.

– Фредерика Джозефа Гудвина… – проговорил тихо Чернай.

– Этого не может быть, – прошептал Виктор, – Гудвин еще даже не собрал свою машину.

– Машину? – не понял Чернай.

– Эгей, полковник! Мы чего-то не знаем? – усмехнулся Фиалковский.

– Мне кажется, Адам Иосифович, – ответил Виктор глянув на Фиалковского, – Полежаев занимался своими исследованиями не один. Прикажите становому приставу изъять все его бумаги, собранный им аппарат и опечатать дом.

– Дело настолько серьезное? – переспросил Фиалковский.

– Дело государственной важности, – ответил Виктор, – и ответы мы найдем в бумагах Полежаева. Я начинаю производство особой следственной комиссии.

Виктор закрыл тетрадь и отдал ее Чернаю.

– А еще, Адам Иосифович, – добавил он глянув на Фиалковского, – думаю не будет лишним, если этот дом случайно сгорит сегодня же ночью, вместе со всеми вещами… и несчастным инженером Полежаевым, которого намедни мы обнаружили тут очень пьяным.

Глава 4

Купчиха Минаева не всегда именовалась купчихой, и далеко не всегда ходила в дорогих платьях и носила самые дорогие ожерелья, щеголяя в этих нарядах среди чугуевских дам. Когда-то давно, она была прилежной девушкой, которую многие матери ставили в пример своим дочерям, а многие отцы не отказались бы женить своих сыновей именно на дочери отставного солдата, Капитолине.

Но Капитолина, дочка пусть и малограмотного, но доброго и трудолюбивого отставного солдата, если и смотрела на женихов, сватавшихся один за одним к ней, то смотрела разве что свысока. И выносила гарбуз за гарбузом, словно ждала кого-то особенного. Ей не по нраву были ни кантонисты, ни солдатики, ни даже унтера и прапорщики. И отец уже и не чаял выдать дочку замуж. Девичий возраст уже увядал как роза в осеннем саду, но однажды счастье само постучалось в двери.

Правдами, неправдами, но очень скоро он уже стоял под венцом рядом с не совсем молоденькой невестой. А Капка Николаева дочка, с той поры стала Капитолиной Николаевной. И из родного своего села под Балаклеей, перебралась в имение своего супруга, дворянина Минаева.