Книжные странники

Она что, обходит его кругами?

– Твоей маме нелегко согласиться с тем, что ты прыгаешь в книги, – произнесла леди Мэйред, заметив мой взгляд.

Я пожала плечами:

– Она же согласилась приехать сюда. И вообще я не понимаю, что тут страшного. По-моему, это великолепно.

Я снова и снова прокручивала в голове встречи с тигром, с молодым незнакомцем и тремя злыми старухами – наверное, они ведьмы. Я вступила в новый мир. Прекрасный мир, где мечты становятся явью. И меня злит, что я не могу рассказать об этом самому близкому человеку.

– Алекса столько лет пыталась отрицать, что у тебя тоже есть дар, и, по-моему, сама в это почти поверила. Она боится того, что с тобой может произойти в книжном мире.

– Почему?

– Так ведь ее опыт книжной странницы оказался не самым удачным, – прошептала бабушка так тихо, словно не хотела, чтобы ее еще кто-то услышал.

– Ах вот как? – Я наклонилась ближе.

– Ты знаешь роман «Анна Каренина»?

– И да, и нет, – ответила я. – Я его не читала. Но помню, что он о женщине, которая в конце концов бросается под поезд.

Леди Мэйред кивнула:

– Да. Алекса выбрала эту книгу для своих занятий и…

Тут в зимний сад вошла сама Алекса, и бабушка замолчала.

– Я только хотела вам сказать, что вернулась и иду спать. У меня, кажется, мигрень, – объяснила Алекса и тут же ушла.

Но на этот раз я не позволю ей уйти просто так! Сунув остаток второго печеньица в карман «про запас», я побежала в коридор следом за матерью.

Алекса уже преодолела полтора лестничных пролета наверх, когда я ее догнала. Она стояла, прислонившись лбом к оконному стеклу, и смотрела на болото.

– Все в порядке? – обратилась я к ней.

Моя злость из-за ее ухода сразу же исчезла, уступив место тревоге.

Алекса вздрогнула, словно я поймала ее за каким-то запрещенным делом.

– Ох… Эми, – пробормотала она. – У меня просто болит голова.

Я подошла на шаг ближе. Алекса и правда была очень бледна, под глазами темные синяки, которых я не заметила утром, возможно, из-за нанесенного ею слоя косметики. Руки бессильно висели вдоль тела. Даже яркое трикотажное платье будто покрылось серым налетом. Ясно, что ей нехорошо. Разумеется! Как же я забыла?

Доминик ушел от нее всего три дня назад.