Полярная звезда

Укладывая в шкаф купленную одежду и то самое платье, я с трудом боролась с внутренней усталостью. Когда я подняла пустые пакеты с пола и взяла в руки мобильный телефон, лежавший на столе, мне стало еще тоскливее. Сколько всего можно было бы купить на эти деньги! Однако я умела довольствоваться тем, что имела.

Я была благодарна госпоже Эсме за то, что она позволила мне купить несколько книг в дополнение ко всем этим излишествам. Я как раз ставила новые романы на полку, когда в дверь моей комнаты постучали.

– Могу я войти, Ниса?

Когда господин Деврим, которого я не видела весь день, заглянул в комнату, я кивнула в знак согласия.

– Как прошел шопинг? – спросил он с любопытством, его взгляд переместился на пустые пакеты.

– Это не совсем мое, – призналась я, и улыбка расползлась по его лицу. Он достал что-то маленькое из внутреннего кармана пиджака и протянул мне. Это оказался паспорт.

– Я запишу тебя в школу завтра, но прежде должен позаботиться об этом.

Мои губы задрожали, мне стало сложно дышать, в горле застрял ком. Я взяла протянутый паспорт. В то время как моя родная семья обрекла меня на одиночество, чужие люди приняли меня в свою, и теперь я носила их фамилию.

– Ниса Алтун.

Когда новое имя шепотом сорвалось с моих губ, господин Деврим подошел ко мне и погладил по щеке.

– Теперь ты моя дочь.

Я стала частью этой семьи даже на бумаге. Может быть, я несла в себе чужие гены, но ни господина Деврима, ни госпожу Эсму это не волновало. Мы согласились стать их детьми, как только переступили порог этого дома.

– Спасибо, господин Деврим. – Когда я сказала это, он схватил меня за плечи и потряс, пытаясь привести в чувство.

– Может, перестанешь называть меня господином? Ты можешь звать меня дядей, например.

Я не нашлась, что ответить. Хотя я не любила формальности, мне казалось странным называть его дядей.

– Ну, госп… – Я прочистила горло, прежде чем закончить фразу. – Я имею в виду, дядя Деврим.

Услышав это, он снова улыбнулся и поцеловал меня в щеку, и я почувствовала запах его одеколона.

– Вот так. Увидимся за ужином, дочь моя.

Дочь? Это священное слово отдалось болью в сердце.