Великий Годден

Остальные же с интересом наблюдали за тем, как она делает овсяные маски и взъерошивает перед зеркалом волосы.

– До чего же отвратительно! – буркнул Алекс. – Что касается меня, то я собираюсь показать мальчикам летучих мышей. – Он считал, это будет потрясно. Кто, в конце-то концов, не любит летучих мышей?

– Им не понравятся мыши, – сказала Мэтти.

– Спорим, понравятся. Спорим, там, откуда они едут, им жутко не хватает летучих мышей.

– А как же Бэтмен? – хихикнула Тамсин.

Алекс проигнорировал ее.

– Если им нравятся летучие мыши, значит, они ребята что надо.

Я пожала плечами:

– Это справедливо.

– Бэтмен! – сказала Тэм на этот раз громче, на случай если мы ее не услышали.

– Не заткнулись бы вы и не исчезли с глаз долой. – Нервы у Мэтти были на пределе. Ей надо было смыть маску и заняться губами, а время шло.

– Намек понят. – Алекс встал и захлопнул ноутбук.

– Она сумасшедшая, – сказала Тэм, когда мы вышли.

Для Алекса это было само собой разумеющимся.

– Боже, надеюсь, они не похожи на слюнявых идиотов, обожающих сиськи, – простонал он.

– Сиськи, Алекс? – Из сарая появился Мэл с ящиком инструментов в руках. Нужно было починить ворота.

– Калифорнийские чуваки. Держу пари, все этим летом будет сосредоточено на сиськах и языках. Отвратительно, – хохотнул Алекс.

– Не надо первым же делом говорить об этом, юный сэр! – Мэл находил Алекса безумно забавным, равно как и все мы. – Не стоит предрекать худшее.

– Да уж, – согласился Алекс.

– А ты не довезешь меня до конюшни? – Тэм одарила Мэла самой действенной своей улыбкой. Он помахал перед ее носом отверткой:

– У кого-то из нас есть дела.

Тэм вздохнула и пошла за Алексом в дом.

– Похоже, мы с тобой остались вдвоем. – Мэл обнял меня за плечи. – Ну что, примемся за дело?

– Не-а, я, пожалуй, пойду поплаваю.

– Иди, – сказал он. – Предавайся светлым мечтам юности.

Я закатила глаза:

– Угу.

– Ты состаришься прежде, чем успеешь понять, что стареешь, и тогда вряд ли кто женится на тебе.

– Скажу Хоуп, что ты в отчаянии.

– Разумеется скажешь, милая.

Я пошла к морю и вошла в него.

Грядут перемены – все лето рядом с нами будут жить чужие люди. Хорошо это? Или плохо? Алекс прав: недели флирта и суеты вокруг Мэтти – это больше, чем я способна вынести. Может, хоть один из них окажется вменяемым.

Я позволила ледяному морю сомкнуться у меня над головой. В воздухе носилось слишком много всяких мыслей.