Влюбленная принцесса

И не в том, что:

моя мама, которая через семь месяцев должна родить от моего учителя алгебры, сбежала вместе с этим учителем.

И даже не в том, что:

в школе нас жутко загружают, а после уроков бабушка так замучила меня всякой хренью про принцесс, которую надо освоить к Рождеству, что я не успеваю заполнять этот дневник, не говоря уж обо всем остальном.

Нет, нет. Дело совсем не в этом.

Так почему же жизнь моя кончена?

Потому что у меня наконец-то появился парень.

Пора бы уже, в четырнадцать-то лет.

У всех моих подруг есть парни. У всех, даже у Лилли, которая во всех социальных проблемах всегда винит только мужчин.

И неважно, что парень Лилли – Борис Пелковски, пятнадцатилетний скрипач-виртуоз, который тем не менее заправляет свитер в штаны и у которого в брекетах вечно застревают остатки еды. Как по мне, он не так чтоб очень подходит на роль парня для нормальной девушки, но Лилли он нравится, и это самое главное.

Мне так кажется.

Признаюсь: когда у Лилли – наверное, самого привередливого человека на земле (уж я-то точно знаю, мы с ней дружим с детского сада), – появился парень, а у меня – нет, я подумала, что это со мной что-то не так. Ну вдобавок к моему гигантизму и, как говорят родители Лилли – профессора-психотерапевты Московиц, – неспособности выразить вербально свой внутренний гнев. А потом вдруг – бац! – и в один прекрасный день он у меня появился. В смысле, парень.

Ну, не совсем бац… Сначала Кенни слал мне анонимные любовные письма, а я даже не догадывалась, что это он.

Вроде бы проблема решена, да?

Нет. Все не так просто.

И дело не в том, что мне не нравится Кенни. Он мне очень нравится, и у нас много общего. Например, мы оба ценим не только человеческую, но и любую форму жизни и отказываемся резать зародыши поросят и лягушек на уроках биологии.

И мы оба любим научную фантастику. Кенни разбирается в ней гораздо лучше меня, но на него произвело неизгладимое впечатление мое знакомство с творчеством Роберта Хайнлайна и Айзека Азимова. Вообще-то мы их в школе проходили, только Кенни этого не помнит.