Сумеречные воспоминания

Почему эта женщина все воспринимает в штыки?

– Потому что я попросил тебя, Рианнон. А также потому, что такая линия поведения самая верная. Кёртис вовсе не глуп, к тому же в округе есть и другие агенты. Любой, кто знает Джейми, отправится на этот матч.

Ее подбородок опустился вниз. Она едва заметно кивнула, и Роланд почувствовал облегчение, смешанное с удивлением. Он-то был уверен, что она станет возражать. Защищать Рианнон – такая же непростая задача, как и защищать Джеймисона, угрюмо подумал он.

– Готова? – спросил Роланд на следующий вечер.

Матч должен был начаться через час. Он стоял у огромного пустого камина в главном зале. Рианнон закрыла тяжелую дверь, петли которой протестующее заскрипели, и, оставляя на каменном пыльном полу следы, подошла к Роланду.

– Не знаю, – ответила она, пожевав нижнюю губу. – Я не отражаюсь в зеркалах, поэтому не могу судить о своей внешности.

При этих словах Роланду захотелось рассмеяться.

– Для женщины с твоим тщеславием это, должно быть, очень неприятно.

Она гневно воззрилась на него:

– Вот именно. Тебе бы следовало написать мой портрет, чтобы я могла хоть таким образом смотреть на себя.

– Тебе отлично известно, что я больше не рисую.

– Возможно, пришло время возобновить это занятие. – Она осмотрелась вокруг, и он знал, что от ее внимательного взгляда не ускользнуло отсутствие украшений на серых каменных стенах. Здесь были только факелы, висящие в кронштейнах, да рога, которые в свое время добыл на охоте один из его братьев.

Он отрицательно покачал головой, не желая обсуждать эту тему. Для него непереносимо было постоянно видеть лица тех, кого он предал.

– Отвечая на твой первоначальный вопрос, Рианнон, ты выглядишь хорошо.

– Что вовсе не является ответом, мой дорогой Роланд. – Она встала прямо перед ним, уперев руки в бока. – Посмотри на меня, милый, и опиши то, что ты видишь. Я жутко устала постоянно гадать, все ли детали гардероба у меня на месте.

Она медленно повернулась, и Роланд утвердительно кивнул.

– Сияют, как атлас, и тебе это отлично известно.

Ее волосы ниспадали свободной волной, не зная заколок для волос. Как обычно, она зачесала их на одну сторону, являя взору лишь часть лебединой шеи.