Вкус греха

Безусловно, она станет очередной его любовницей, но, как правило, Джин любил, чтобы его женщины были более покладистыми. Он любил держать все под собственным контролем.

Собравшись с мыслями, он понял, что в этот раз ему придется просто смириться и покорно ждать, пока Роуз поговорит с мистером Хатоном.

Двигаясь по направлению к двери, он бросил взгляд через плечо на миниатюрную брюнетку.

– В таком случае хорошо. Не стану больше на вас давить. Скажите мне, если есть что-то, что я смогу для вас сделать.

– Почему вы хотите это сделать? Подозреваю, это потому, что у вас есть какой-то скрытый мотив…

Джин положил руку на сердце:

– Вы меня без ножа режете.

– Вам не под силу исполнить мое самое заветное желание. Вам хоть приходило в голову, что не все желания имеют денежный эквивалент?

Роуз бросила ему вызов.

Он пожал плечами:

– Я не могу сказать, что действительно задумывался об этом. Я предпочитаю иметь дело с материальным. Почему бы нам не продолжить этот разговор за ужином?

Она поморщилась:

– Я бы охотней поужинала с удавом! По крайней мере, я бы точно знала, с чем имею дело.

Несмотря на разочарование, Роуз не могла поверить, что он выказал желание сделать ей приятное. Наверняка он рассчитывал, что подобные любезности повысят его шансы приобрести дом.

Джин нашел ее ответ забавным. К собственному удивлению, он также подумал, что ее остроумие было соблазнительным…

– Не могу сказать, что я польщен, но это действительно смешно, Роуз!

– Для вас я – мисс Хиткор.

Джин улыбнулся:

– Теперь я вижу, что действительно досадил вам, не так ли? Хорошо, в таком случае я уйду. Но вы еще не раз услышите обо мне, Роуз…

Он открыл дверь и с решительным видом вышел под дождь.

Рано утром раздался телефонный звонок. Медсестра Филиппа сообщила, что его состояние резко ухудшилось, и попросила Роуз приехать.

Когда Роуз добралась до больницы, ее направили в палату. Когда она увидела его, то глубоко вдохнула. Бледный и хрупкий, Филипп Хатон лежал в постели, его лицо под кислородной маской казалось восковым. Разноцветные провода медицинских аппаратов опутывали его, как зловещая паутина.