Новые надежды

Был последний день ее отпуска, и единственное, чего ей хотелось, – это провести спокойный вечер в раздумьях о том, как же ей заново наладить жизнь в Лондоне.

Но ее планы были грубо нарушены подругой. Она считала, что Кейт надо «пойти проветриться». Но вместо тихой прогулки она оказалась на приеме в окружении сотни гламурных личностей, у которых не было шанса привлечь ее внимание и вывести из заторможенного состояния.

Но тут появился Он, – находясь на противоположной стороне огромного зала, Кейт заметила, как Люка безразлично смотрит на присутствующих, а затем поймала его заинтересованный взгляд на себе.

Мел уже исчезла в шумной компании, и Кейт почувствовала себя беззащитной и одинокой. Мужчина пересек зал и подошел к ней.

– Люка, – представился он. – Просто Люка.

Он тогда не упомянул, что полное его имя Жанлюка Ди Росси. Это бы спасло ее от неловкости сегодняшней встречи…

Если бы она вообще состоялась.

Кейт в свою очередь тоже представилась «просто Катерина».

Иногда, под давлением ауры могущества и богатства, уверенности и красоты, люди ведут себя неадекватно, говорят необдуманные вещи – это было единственное объяснение, которое приходило на ум девушке. Катерина звучало более значимо, чем Кейт.

В ту ночь она делала вещи, на которые, казалось, и вовсе была не cпособна.

И теперь она расплачивается за свои ошибки.

Кейт положила ладони на полированную поверхность стола и набралась мужества заглянуть в глаза Люке.

– Я не планировала уходить не попрощавшись. Просто… Не хотела будить тебя. Это был последний день моего отпуска, и я спешила на самолет. Стоило, конечно, упомянуть об этом раньше… Но… – Она покраснела и оттого еще больше смутилась. Кейт прекрасно осознавала, насколько глупо звучат ее оправдания.

– Но мы были несколько заняты… – продолжил Люка. – Хотя… стоило разбудить меня, а не оставлять без адреса и телефона, по которым я мог бы тебя найти. Поверь мне, я бы не стал навязываться тебе, если бы ты этого не захотела.

– Извини… – Кейт искренне сожалела о том, что ушла по-английски. В ее голосе появились нотки безнадежности. В то же время ей льстило, что такой мужчина, как Люка, хотел получить ее телефон.