Вор

Главные статьи экспорта – древесина и серебро, добываемое в шахтах. Почти все зерно, маслины и вино ввозятся из-за границы. Узкая по форме страна тянется вдоль горных хребтов на юг и юго-восток от Сауниса.

Это звучало как глава из учебника «Наши соседи» или чего-то еще столь же бесхитростного.

Когда Софос умолк, волшебник повернулся к старшему ученику:

– Расскажи, какие факты об Эддисе ты считаешь самыми важными.

Амбиадес показал себя во всем блеске. Мне даже подумалось, что у него есть склонность к учебе, хотя, кажется, он почему-то считает, что быть учеником – ниже его достоинства.

– Эддис контролирует единственный удобный перевал в горах между Саунисом и Аттолией, двумя богатейшими торговыми странами в этой части света. На всем побережье только здесь сохранилась лесная промышленность. Все наши леса давно вырублены. В горах мало природных ресурсов, и благосостояние страны почти полностью достигнуто за счет чужой торговли. Эддис облагает данью караваны, идущие через горы, и продает лес в Аттолию и Саунис, где из него строят торговые суда.

– Очень хорошо, – похвалил волшебник. Потом обернулся к Софосу и спросил, знает ли он об этом инциденте.

– Это когда они уничтожили мост через Сеперкию? – наугад спросил Софос.

– Да, – подтвердил волшебник. – Он был перекинут через ущелье, а единственный путь, по которому войско может перебраться через перевал в Аттолию, пересекает это ущелье.

– Они трусы! Понимают, что в горах до них никто не доберется, – высокомерно заявил Амбиадес. Он уверенно высказывал точку зрения, которую разделяли почти все жители Сауниса.

– С какой стати они будут пропускать Саунис через свою территорию, если война повредит торговле? – встрял я, забыв, что могу получить взбучку за вмешательство в разговор сильных мира сего.

Даже Софос знал ответ:

– Потому что аттолийцы солгали. Когда нагрянули захватчики, Эддис разрешил аттолийцам провести войско через перевал, потому что они обещали сражаться на нашей стороне. Но на самом деле их армия помогла захватчикам одолеть нас при осаде Солониса.

– И после стольких лет Саунис все еще мечтает об отмщении? – По-моему, несколько столетий – слишком долгий срок, чтобы лелеять обиду.