Вор

Затрещала дешевая ткань. Его пальцы крепче стиснули мне шею.

– Поставь левую ногу в стремя, – велел он. – Я сказал, левую!

Я покорился, и двое конюхов, не дожидаясь, пока я приду в себя, подхватили меня и водрузили в седло. Очутившись наверху, я откинул волосы с глаз и огляделся. Когда сидишь в шести футах над землей, поневоле проникаешься чувством превосходства. Я пожал плечами и скрестил руки на груди, но зверюга подо мной шагнула влево, и пришлось расцепить руки и ухватиться за луку седла. Крепко держась, я ждал, пока усядутся остальные.

Когда все были готовы, волшебник направил своего коня к сводчатому проходу. Моя лошадка покорно двинулась следом, а остальные замыкали шествие. Мы проехали под вереницей дворцовых залов и коридоров, где я был не далее как ночью. Глаза получили недолгую передышку.

Нас никто не провожал. Никто не пришел пожелать нам счастливого пути, не гудели фанфары, не галдели толпы. Оно и к лучшему. Всего один раз я очутился в центре внимания галдящей толпы – когда меня судили.

Мне тогда совсем не понравилось.

Мы выехали не через главные ворота мегарона, а через боковую калитку и очутились на узенькой улочке, по которой едва-едва могла пройти лошадь. Колени цеплялись за беленые стены домов по обе стороны переулка. Попетляв по лабиринту узких улочек, мы вышли на Священную дорогу и по ней проследовали к воротам старого города. Они были сложены из огромных камней в ширину больше моего роста. Говорят, их тоже построили древние боги.

Ворота были увенчаны массивной каменной перемычкой с двумя резными львами.

Считалось, что они должны зарычать, если под ними проходит враг короля. Правда, за долгие века камень так выветрился, что изваяния уже мало походили на львов. С невысоких колонн друг на друга взирали потертые неразличимые чудища. Когда мы прошли мимо, они даже не пикнули.

Королевский путь был прямым и широким, он еще дважды пересек извилистую Священную дорогу и наконец вышел к порту. Изначально эту дорогу ограждали каменные стены, защищавшие важный для города маршрут.

Но впоследствии Длинные стены были разобраны на камни, из которых к королевскому мегарону пристраивали одно крыло за другим, пока скромная однокомнатная цитадель не разрослась в четырехэтажный дворец.

На оживленной улице стук копыт наших лошадей утонул в извечном городском шуме. Близился полдень, и мы попали в самый разгар утренней суеты. Люди спешили закончить свои дела и поскорее удалиться под сень своих домов переждать послеполуденную жару.