Королева Аттолии

И только под утро перешел в теплую комнату, растянулся на кровати, не раздеваясь, и опять уснул.

* * *

– А что вор?

– Вор, ваше величество?

Аттолия побарабанила пальцами по подлокотнику. Она сидела в малом приемном зале и беседовала с человеком, который собирал для нее сведения из разных источников. Официально он занимал должность архивариуса.

– Вор, Релиус. Он поправляется?

– В настоящее время наш посол в Эддисе может оповещать нас лишь ограниченно, но, по его словам, Эвгенидес постепенно выздоравливает.

Примерно раз в неделю он посещает торжественные обеды. Проявляет очень мало интереса к политическому положению. В те вечера, когда он выходит к столу, эти вопросы не затрагиваются. Больше ни для чего он не покидает свою комнату.

– Он видится с королевой?

– Нечасто. Она, разумеется, очень занята.

– А еще с кем-нибудь видится?

– Как я понимаю, время от времени его навещает отец, но больше он никого не приглашает. Говорят, его мучают кошмары, – добавил он.

– Еще бы, – деликатно хмыкнула королева.

Релиус внимательно посмотрел через ее плечо. Аттолия обернулась. За спиной стоял посол Медии, вошедший без объявления.

– Нахусереш. – Она обернулась в кресле и протянула ему обе руки. Посол взял их и склонился. Он очень привлекателен, подумалось ей, – точнее, был бы, если б не борода, которую он красил в багровый цвет, обильно умащивал и разделял посередине на два аккуратных острия. Если бы он остался в Аттолии, то, возможно, рано или поздно перестал бы укладывать бороду в медийском стиле, но он находился при ее дворе уже довольно давно и не выказал ни малейшего желания приспособиться.

 – Я не заметила, когда вы присоединились к нам.

– Приблизившись к вам незаметно, я совершил величайший проступок, – сказал медиец. – Умоляю ваше величество снисходительнейше простить меня. – Он опять склонился и поцеловал ей руки.

– Ну конечно, – улыбнулась королева. – Но отпустите мои пальцы. Неудобно так сидеть.

Медиец рассмеялся и выпустил ее руки.

– Кажется, вы, ваше величество, очень интересуетесь благополучием того эддисийца, – сказал посол.

 – Уверен, он не представляет никакой угрозы. На что он способен без одной руки?

– Однажды, много лет назад, я встретилась с его дедом. Он говорил, что у вора, как и у королевы, величайшее достояние – ум.

– Он высказывался слишком фамильярно, – с неодобрением заметил Нахусереш.

– Пожалуй, да. Но тогда я еще не была королевой. И даже как принцесса не представляла особой важности.