Королева Аттолии

 – Что ты можешь украсть теперь? Одной рукой?

– Ничего, – безнадежно ответил он.

Аттолия кивнула. Пусть Эддис хорошенько подумает, прежде чем засылать к ней своего любимца. Внезапно королева поняла, что он очень молод. До сих пор она не задумывалась о его возрасте и сейчас напомнила себе, что это не имеет значения. Важна только угроза, исходящая от него. И все-таки, глядя на скорчившееся тело, она немного удивилась, что Эддис отправила на опасное дело почти мальчика. Впрочем, и сама Эддис не намного старше, подумала королева.

Она, Аттолия, по возрасту не сильно опережает Эддис, однако занимает престол гораздо дольше и имеет больше опыта. Королева обернулась к тюремщику.

– Я просила лекаря осмотреть его.

– Он и осмотрел, ваше величество.

– Укусы на ноге воспалились. – Она указала пальцем на опухшую покрасневшую кожу, видневшуюся сквозь дыры в одежде.

Тюремщик внезапно насторожился:

– Он проверил ожоги, как вы и приказали, ваше величество.

– Только ожоги?

– Вероятно, ваше величество.

Таков был ваш приказ, ваше величество.

Аттолия раздраженно вздохнула. Чувство знакомое и, по правде сказать, в чем-то даже приятное.

– Если я не хотела, чтобы он умирал от одного заражения, то разве могла желать ему смерти от другого?

– Простите, ваше величество. Мне очень жаль.

– Пожалеешь еще сильнее. – И обернулась к капитану личной гвардии: – Доставить его в Эддис, пока живой.

Она вышла из камеры и по бесчисленным дворцовым лестницам направилась в личные покои. Через гостиную прошла в спальню, отослала бесчисленных служанок, села в кресло и долго смотрела, как над морем угасают последние лучи заката.

Выкинула из головы мысли о воре, лежавшем на полу холодной камеры, но никак не могла отделаться от воспоминаний о своей любимой амфоре, разбитой, и о расплескавшемся масле.

Глава Четвертая

Королева Эддиса вышла во двор встречать своего вора. Рядом с ней стояли те из придворных, кого она не смогла никуда отослать. Ей вспомнилось, как однажды Эвгенидес поинтересовался, почему события с ее участием обычно превращаются в цирк и почему ему отводится роль танцующего медведя.

Наконец показался паланкин, больше похожий на клетку, хотя окна были закрыты занавесками, а не решетками.

Несли паланкин эддисские солдаты. Они приняли его от аттолийцев у подножия горы и осторожно подняли по извилистой дороге, петлявшей вдоль старого русла реки Арактус. Аттолийцы шагали рядом, замыкали шествие эддисский посланник и его свита.