Девушка из Уидоу-Хиллз

 – Поужинала с приятелем, дома доделала кое-какую работу, посмотрела телевизор, немного выпила и легла спать.

Вышло и правда скучновато.

– А что вы пили?

– Вино.

Даже слегка прогорклое, вино помогало мне расслабиться в конце дня.

– Алкоголь способствует хождению во сне.

– Что-то раньше не способствовал, – заметила я. – Да и выпила я каких-то полбокала.

Я никогда особо много не пила. На старшем курсе ходила на всякие тусовки с ребятами из колледжа, пока однажды не напилась до беспамятства и больше с ними не связывалась.

Мы тогда пришли в соседнее общежитие, и парень, который, насколько помню, мне нравился, затащил меня в кладовку под лестницей. Не знаю, сколько прошло времени, но все закончилось тем, что я выскочила оттуда разъяренная, а парень вывалился вслед за мной, согнувшись и держась за свой окровавленный нос.

Уже на следующий день историю знали все; соседи по общаге поздравляли меня, объявляя всем и каждому, что, мол, к девчонке из 423-й лучше не приставать! Вот только сама я была не уверена, защищалась я или просто пыталась вырваться из темного замкнутого пространства.

Девчонку из 423-й по-настоящему не знал никто.

С тех пор я не давала застать себя врасплох, панически боясь впасть в состояние, когда тело не подчиняется сознанию. Психотерапевт, с которой я недолго общалась в старших классах, объясняла мою постоянную потребность считать шаги и выходы посттравматическими симптомами, которые наложились на животный инстинкт самосохранения.

Полбокала вина под телевизор – часть моего вечернего ритуала; вино, как правило, успевало испортиться до того, как заканчивалась бутылка. И вчерашний вечер не был исключением.

Доктор Кел слегка откинул голову, не сводя с меня изучающего взгляда.

– Расскажите-ка о себе, – попросил он.

– То есть? – опешила я.

Он покачал ногой в воздухе – вдруг я не заметила собачьи косточки. Выжидал, когда я сама заговорю, выдам что-то личное.

– У вас напряженная жизнь?

– Да. – Не стала вдаваться в подробности, он же не психолог.

– Мне известно, какая здесь обстановка. – Его улыбка вышла несколько натянутой. – После окончания рабочего дня основная работа только начинается, верно?

– В каком-то смысле да.

До сих пор я особо не жаловалась. В подобных местах переработка была обычным делом.