Последняя гостья

Одежда не имела значения – в отличие от деталей и умения носить ее, а я так и не научилась делать это как полагается.

А она, даже когда была одета в точности как я, приковывала к себе внимание.

* * *

Она вспомнила обо мне в следующие выходные, после того как застала меня у них в ванной. Ночью на Брейкер-Бич сложили костер, пара машин укрылась за дюнами, все мы, остальные, прибыли пешком. Сумки-холодильники с яхт загрузили дешевым пивом. Спички поднесли к трухлявым корягам, выброшенным волнами на берег.

Наступившая тишина заставила меня обернуться, и я увидела ее.

Ее присутствие я скорее ощутила, чем услышала.

– Приветствую, – произнесла она, словно только и ждала, когда я замечу ее.

Вокруг костра мы собрались целой толпой, но она обращалась только ко мне. Она оказалась ниже ростом, чем мне запомнилось, – может, просто потому, что была босиком. Шлепанцы она несла в левой руке; края ее свободных джинсовых шортов обтрепались, толстовка с капюшоном была застегнута на молнию от ночной прохлады.

– Значит, нет столбняка? И сепсиса тоже? Ого, да я сила.

Я показала ей руку.

– Похоже, я буду жить.

Она расплылась в широкой улыбке, сверкнув ровными белыми зубами под луной. Отблеск костра дрожал на ее лице, как тени.

– Сэди Ломан, – представилась она, протягивая руку.

Я чуть не рассмеялась.

– Знаю. А я Эйвери.

Она огляделась и понизила голос:

– Я была у себя во дворе за домом, увидела дым, и мне стало любопытно. На такие сборища меня никогда не приглашали.

– В сущности, ты ничего не потеряла, – заверила я, но покривила душой.

Эти ночи на пляже означали для нас свободу. Способ претендовать на что-либо. Я рисовалась по привычке, но сразу же пожалела об этом. Все праздновали – окончание учебы, новую жизнь, – и я впервые задумалась, что я здесь делаю. Что привело меня сюда и теперь удерживало здесь. За пределами этого города начинались неизведанные и бескрайние дебри, но для такого человека, как я, «где угодно» могло с таким же успехом означать «нигде».

Мой отец вырос в Литтлпорте; после окончания местного колледжа он вернулся сюда с учительским дипломом, заранее зная, что так и поступит. Моя мать очутилась здесь по чистой случайности. Рулила по побережью, завалив заднее сиденье бэушной машины вещами и припасами – всем скарбом, какой только имелся у нее в этом мире.

Она говорила, что-то в этом месте заставило ее остановиться. Что ее притянуло нечто такое, от чего она не могла отказаться, за чем она гналась.