Последняя гостья

Я закрыла воду и уставилась на дверную ручку, затаив дыхание, но ничего не произошло.

Просто померещилось. Всплыла надежда из давней памяти.

В этом заключалась странность дома Ломанов: ни на одной внутренней двери не было замка. Я так и не поняла, то ли это конструкторский просчет – выбор в пользу гладких круглых ручек в старинном стиле, – то ли он предназначался для того, чтобы подчеркивать элитарность. Для того чтобы перед закрытой дверью всегда приходилось делать паузу, чтобы постучать. И напоминал о неких ограничениях, свидетельствовал, что здесь невозможны секреты.

Так или иначе, по этой причине я познакомилась с Сэди Ломан. Здесь, в этой самой комнате.

* * *

До этого мне уже случалось видеть ее. Шло лето после выпускного, минуло почти шесть месяцев со смерти моей бабушки. Ледяная дорожка, сотрясение мозга, а затем инсульт, в результате которого я осталась последней из Гриров в Литтлпорте.

Меня, необузданную и опасную, пронесло рикошетом через всю зиму. Я доучилась благодаря щедрости клиенток, записывающихся на макияж, и особым обстоятельствам.

Становилась поочередно и в равной степени непредсказуемой, и ненадежной. И все же находились такие люди, как Ивлин, соседка моей бабушки, которые время от времени подкидывали мне мелкую работу и следили, чтобы я кое-как перебивалась.

Но тем чаще и ближе я сталкивалась с тем, чего не имела.

Вот она, беда таких мест, как это: все происходит у всех на виду, в том числе и жизнь, которой тебе никогда не видать.

Старайся свести концы с концами, держи все под контролем – и сможешь открыть на набережной лавчонку и продавать мыло ручной работы или же организовать банкетную службу на кухне местного отеля.

Можешь зарабатывать себе на жизнь или на подобие жизни вдали от берега, в море, если достаточно любишь его. Можешь продавать мороженое или кофе от магазина, который функционирует в основном четыре месяца в году, и благодаря этому продержишься. Можешь иметь мечту, если готова пожертвовать чем-нибудь ради нее.

Ровно до тех пор, пока остаешься невидимой, как и было задумано.

* * *

Ивлин наняла меня на вечеринку «Здравствуй, лето!» к Ломанам. Я переоделась в форму – черные брюки, белая рубашка, волосы собрала в хвост на затылке. Она предназначалась для того, чтобы не выделяться, оставаться незаметной. Когда я сидела на опущенной крышке унитаза и обматывала основание ладони туалетной бумагой, мысленно чертыхаясь и пытаясь остановить кровь, дверь открылась и бесшумно закрылась вновь.