Называй меня Ева

Второй, хотя и был гораздо тоньше первого, но также содержал в себе не менее ужасные для него вещи. И хотя его визави уже озвучил их содержимое, он по-прежнему не рисковал к ним прикоснуться.

– Я не могу ждать до бесконечности, – угрюмо сказал генерал, – да и желания больше нет. Определились, Франц Витольдович?

Старик медленно кивнул, не сводя глаз с конвертов – особенно с того, который был тоньше. Он все никак не мог поверить в происходящее – от человека из высшего эшелона современной госбезопасности он ожидал чего угодно.

Однако, чтобы вот так, как сейчас…

– Я не успею, – проворчал он и добавил: – Сколько вам осталось?

– Мне все равно! – отрезал генерал. – Неделя, наверное. Две – вряд ли.

– У меня полгода. Может быть, месяцев семь, – тихо сказал он. – Вечность, если можно так считать в нашем случае.

– У меня этой вечности нет!

Старик пожевал губу и вздохнул, встретив холодный, пронизывающий насквозь взгляд собеседника. Такой же колючий, как этот леденящий ветер на аллее парка.

– Результат увидеть не обещаю. Сами понимаете.

Кужель встал и, не прощаясь, направился прочь.

Франц Витольдович смотрел ему вслед. Сотрудников советской закалки он презирал до зубовного скрежета, а сейчас презирал и молодежь – в систему стали брать в первую очередь тех, кто не умеет говорить, а только лает. А этому генералу, будто на пороге смерти вспомнившему давно забытые книги об офицерской чести, и в самом деле удалось его вычислить. И напугать удалось – до противной дрожи в коленях, до спазмов в животе и часто запрыгавшего сердца.

Но одновременно удалось и озадачить. В его время могли не только сгноить в тюрьме за связь с иностранкой, а и прикончить, не раздумывая ни секунды. Он махнул своим телохранителям, которые тяжелой трусцой подбежали к нему и принялись озираться по сторонам, сжимая оружие в карманах.

– Машину! Аэропорт! Быстро! – он отчеканил каждое слово, сгреб конверты и затолкал их за отворот пальто.

4

Председатель комитета госбезопасности уперся коленом в брезент рыбацкого стульчика.

Перехватил спиннинг половчее. Сбалансировал его в кисти. Затем на полпальца сдвинул хват.

– И какой же результат? – спросил он.

– Курьеры Гензера. Сирийский пакет и в самом деле существует в оригинале. Может, он и сейчас здесь. Однако, думаю, что пошел по кругу, – Хижук прикрыл ухо от летящей снежной крупы ладонью. – И его точно привезут во второй раз. Наверное, сам Хромой.