Не засыпай

Все в офисе для меня – незнакомцы. Такое чувство, будто я в параллельной вселенной.

Мой взгляд устремляется ко входу. Я хочу извиниться и выбраться отсюда, но Джоузи уже представляет меня команде. Все сверхдружелюбны, вставая из-за столов, чтобы поприветствовать меня, а затем тепло обнять. Они относятся ко мне как к блудной дочери, которая вернулась домой.

– Вы выглядите замечательно, Лив.

Они твердят мне разные вариации одних и тех же комплиментов сочащимися патокой голосами – слишком бодро, чтобы они были искренними.

Женщина стремительно бежит ко мне и заключает меня в объятия, как будто я ее давно утерянная сестра. Я обнимаю ее в ответ, думая, что не знаю, кто она, черт возьми, такая.

– Лив, если бы мы знали, что вы придете сегодня. Мы бы организовали обед, чтобы поприветствовать вас. Должно быть, нелегко…

– Что должно быть нелегко? – спрашиваю я.

– Вернуться сюда после всего того…

Я пялюсь на нее, ничего не понимая.

И меняет тему.

– Я бы хотела послушать о вашей жизни в Лондоне.

У меня пропадает дар речи. Я не знаю, о чем она говорит. Я никогда не жила в Лондоне. На одном дыхании женщина засыпает меня вопросами. В какой части Лондона я жила? Много ли я ездила по Великобритании?

Я хочу сказать ей, что она путает меня с кем-то другим. Последний раз я была в Европе, когда на шесть месяцев отправилась туда в турпоход с друзьями после окончания колледжа.

– Должно быть, вы еще акклиматизируетесь, – предполагает Джоузи. – Мне всегда необходима парочка дней, чтобы прийти в себя, когда я прилетаю из Европы.

Акклиматизируюсь? Может, поэтому я чувствую себя такой слабой.

Джоузи быстро отводит меня в кухонную зону офиса. Она переделана в открытую зону отдыха, заставленную всевозможными столами и стульями белого и лаймового цветов. Огромный белый стеллаж с ярко-зелеными папоротниками, посаженными в белые горшки, служит живой перегородкой, отделяющей эту зону от остального офиса.

Она говорит так, будто я в курсе всех изменений в журнале. Я не в курсе. Совсем наоборот, я в шоке от того, что Джоузи мне рассказывает.

Выясняется, что не только интерьер редакции поменялся. Журнал был поглощен европейским издательством.