Как приручить герцогиню

Если даже Маргарет, сестра, любившая ее больше всех на свете, не может придумать, как ей выжить, сбежав из дома, значит, она уж точно ни на что не пригодна.

– Он довольно-таки красив, – пробормотала Маргарет, не скрывая скептицизма. – По крайней мере, завтракая, ты сможешь смотреть на что-то приятное.

– Всю оставшуюся жизнь, – буркнула Изабелл и поморщилась.

– Ну, может быть, он устанет от тебя и оставит с детьми в деревне.

Изабелл выпрямилась и зыркнула на сестру.

– Утешила, называется.

– Что, по-твоему, я должна сделать?

Ничего.

Проблема не имела решения. Она мечтала хотя бы однажды возразить против того, что спланировали для нее родители и что они с ней сделали, осознав, что их дочь вырастет красавицей.

Если бы только ей позволили быть несовершенной хотя бы разок, возможно, мысль о том, что она может попробовать быть таковой в этом браке, которого она ни капли не желала, не пугала бы ее так сильно.

А она желала быть настолько неидеальной, чтобы от нее можно было отказаться.

Однако Изабелл оставалась воплощением совершенства, а ситуация, в которой она находилась, – нет. И завтра она станет женой новоиспеченного герцога, о котором знала только два факта: он очень красив и у него нет герцогского опыта.

Она тоже очень красива (отрицать очевидное не имело смысла), и ее уже много лет учили быть герцогиней.

Все сказанное означает, что у них с ее будущим супругом есть только одна общая черта – внешняя привлекательность.

– Иззи? – Сестра тронула ее за плечо. – Если ты несчастна, если считаешь, что жизнь в доме герцога будет еще хуже, чем здесь, скажи мне. Уверена, мы найдем выход.

Изабелл невесело хмыкнула.

– Единственное избавление от нежелательного брака, насколько мне известно, смерть. Лично я умирать не хочу. – Она сделала паузу. – И, возможно, я не хочу выходить за герцога, равно как и за кого-либо другого, но я не желаю ему смерти.

– Похоже, у тебя есть план, – встрепенулась Маргарет. – Тогда, может быть…

Договорить Маргарет не успела. Распахнулась дверь, и на пороге возникла графиня в вечернем платье, как обычно, с выражением недовольства на лице.

– Хорошо, что ты здесь, – сказала она, захлопнув за собой дверь. Неодобрение на ее физиономии сменилось твердой решимостью.