Сломай меня

Направляюсь к скамейке под старым расщепленным деревом – молния в него, что ли, шарахнула?

– Почему ты сидишь и пялишься на мой дом?

Вскакиваю, поворачиваюсь и вижу миниатюрную цыпочку. Максимум пять футов. Дюймовочка. Солнцезащитные очки скрывают ее глаза от меня.

Перепрыгиваю через скамейку и двигаюсь прямо на нее. Она задирает подбородок к небу – для нее это единственный способ смотреть мне в лицо, – но не отступает ни на дюйм назад.

– Я сижу тут, потому что перед домом нет забора, потому что перед скамейкой нет таблички «Сидеть запрещено» и потому что тут нет злобного пса, готового наброситься на меня.

– Зачем здесь злобный пес? Это место настолько безопасно, насколько это вообще возможно. А насчет таблички – хорошая идея.

– Безопасно? Ничего подобного, малышка! – пугаю ее.

Но такую не проймешь.

– Худшее, что тут может случиться, – это то, что Том Марвелл, коммунальный работник, польет газоны в четные дни вместо нечетных. – Она изображает ужас, открыв рот и наклонив голову.

Так-так, значит, она стерва.

Я пристально смотрю нее.

– Похоже, ты намекаешь, что скоро я попаду под душ?

– Точняк.

– Ты сказала, что это твой дом, Дюймовочка? Ты живешь здесь?

Она просовывает большой палец под лямку своей сумки.

– Ага.

Окидываю взглядом ее фигурку.

– Что, прям всеми твоими пятью футами?

Девчонка выпрямляет спину и становится выше на целый дюйм. Я хочу сказать что-нибудь остроумное, но тут дверь дома открывается, и мои губы разъезжаются в глупой улыбке.

Густые темные волосы, бледная кожа…

Идеальное сочетание.

Вот она.

Точная копия ее брата-мудака.

Час расплаты близко.

– А, теперь все ясно, – разочарованно говорит коротышка.

– Да ладно, не переживай особо, нервные клетки не восстанавливаются, – говорю я, а сам смотрю, как красотка в дверях подносит к губам в красной помаде сигарету и закуривает.

Ее голова поворачивается в нашу сторону, глаза прищуриваются. На этом все – девчонка в дверях ждет, что последует дальше, но и я жду того же, хотя с губ почти что срывается: «Иди сюда, кис-кис-кис».

В конце концов она не выдерживает и медленно направляется к нам.

– Можешь идти, – говорю я пигалице, но та не двигается с места.

– Сестра, – тянет темноволосая. – Этот твой друг? – Ее губы раздвигаются в сексуальной усмешке.

Что же, неплохо. Немного самоуверенно, но все отлично. Спесь сбить легко, было бы сложнее, если бы она сомневалась в себе.