Как ты смеешь

Есть вещи, которые она презирает – алгебру, пропуски на выход[9 - В некоторых школах ученикам дают специальные пропуски, удостоверяющие, что учащийся имеет право находиться вне класса во время урока (например, в коридоре).], свою мать, знаки «стоп». Это ледяное презрение – ее сила.

Однажды она окунула зубную щетку матери в унитаз; она называет отца «кротом», хотя никто не помнит, откуда взялось это прозвище; а еще она как-то раз назвала учительницу физкультуры «сукой», и когда та пожаловалась, никто не решился подтвердить, что все так и было.

Но есть кое-что, что о ней знают далеко не все.

Она любит ездить верхом, у нее есть тайная библиотека эротической литературы; ростом она от силы полтора метра, но таких сильных ног, как у нее, я больше ни у кого не видела.

А еще я знаю, что в восьмом классе… нет, летом после восьмого класса, на пьяной вечеринке, сложенные в неизменную капризную усмешку губки Бет ублажали Бена Траммела. Я видела. Бен лыбился, вцепившись ей в волосы, будто голыми руками поймал жирную форель.

Я так и не узнала, зачем она это сделала или зачем делала потом, еще много раз. Я никогда ее не расспрашивала. У нас так не принято.

Мы не судим.

Главным и неизменным было то, что Бет всегда была нашим капитаном, моим капитаном: в подготовительной группе, в средней школе, на первом и втором курсах[10 - В американских школах другая система нумерации классов, в старшей школе она начинается заново, с первого курса.

Бет всегда была капитаном, а я – ее дерзким лейтенантом. С того самого дня, как мы вместе пришли в команду, а до этого три недели тренировались делать кувырки у нее на заднем дворе.

Бет была прирожденным капитаном, и мы никогда не думали, что может быть по-другому.

Иногда мне кажется, что лишь ради этого Бет ходила в школу, общалась с нами, общалась с миром вообще.

– Не вижу необходимости в капитане. Вам это не слишком помогло, – чеканит тренер, бросая на Бет короткий взгляд. – Но все равно, спасибо за работу, Кэссиди.

Сдай значок и пистолет.

Все вдруг озаботились тем, надежно ли держатся в кроссовках антимозольные подушечки, а Рири прямо изогнулась вся, таращится на Бет, чтобы видеть ее реакцию.

Но Бет не реагирует.

Ей как будто все равно.

Она не удосуживается даже зевнуть.