Короли старшей школы

Я оказываюсь в одном шаге от нее, но прежде чем хоть слово слетает с моих губ, она произносит целых три.

– Я люблю тебя.

Я замираю, мой пульс в мгновение учащается.

Она осторожно поднимает пальцы, проводя ими по пульсирующей вене на моей шее.

– Я люблю тебя, здоровяк. Я не знаю почему, – говорит она, искренне смутившись.

Уголок моего рта приподнимается, и позади меня раздаются тихие смешки моих братьев.

– Но я люблю, – продолжает она, пожимая плечами. – Ты можешь просить или требовать, чтобы я тихо сидела в сторонке, но я даже не буду притворяться, что слушаю.

Меня сейчас тошнит только от одной мысли о том, что что-то – или кто-то – пытается забрать тебя у меня. Ты, Мэддок, каково бы ни было твое второе имя, Брейшо, – еще одна порция смешков, – мой. Единственный человек, которому позволено забрать тебя у меня, – это я сама.

При ее словах моя грудь сжимается от давления всего гребаного мира.

Она понятия не имеет, но это именно то, что было бы, если бы она узнала.

Черт, кого я обманываю, когда она узнает.

Она заберет себя у меня, чтобы спасти мою семью именно так, как, по ее мнению, нас нужно спасти, чтобы защитить мою племянницу.

Позволил бы я ей или вместо этого предал бы своего брата?

Ни один вариант не подходит.

Я бы никогда не повернулся спиной к своим братьям и я никогда не позволю им забрать ее.

Моя голова начинает жутко болеть, когда я смотрю на нее. Отец сказал, что Равине пришлось согласиться на этот брак, так что Рэйвен придется сделать то же самое.

Она так и сделает, когда узнает, что на кону либо она, либо Зоуи.

Она сделает для нас все что угодно.

Такая чертовски самоотверженная. Такая сильная. Такая моя.

И сейчас?

Словно читая мои мысли, ее лицо вытягивается, поэтому я быстро обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Я провожу губами по ее губам, но она чувствует досаду и кусает мои.

– Ты могла бы попытаться оторваться от меня, но я скажу тебе прямо сейчас, что это, черт возьми, не сработает.

 – Я придвигаюсь еще ближе, чтобы сжать ее бедра. – И я тоже люблю тебя, детка.

– Да, почти так же сильно, как я, – бросает Ройс через мое плечо, и она смеется, закатывает глаза к потолку, а потом отступает.

Она смотрит на нас троих, но, прежде чем кто-то успевает еще что-то сказать, открывается и закрывается входная дверь, и голос нашего отца эхом разносится по лестнице.

– Мальчики, Рэйвен.