Герцог-дьявол

Она никогда не училась спускаться по стенам зданий, но для девчонки это и не составляло особой сложности, однако вес и телосложение взрослой женщины брали свое… Она едва смогла удержаться на выступе здания. С последних десяти футов ей пришлось спрыгнуть, так как у нее больше не хватало сил держаться.

Но не все обстояло столь плохо. Были и мгновения восторга. Сладкого волнения, восхищения собственной смелостью и ловкостью. Так было и в первый раз, когда она похитила брошь, но тогда все прошло несравненно легче, чем сейчас.

Ей казалось, что чувство опасности убьет этот неуместный восторг. Однако на сей раз восторг смешался с радостью: она победила в условиях серьезнейшего риска.

Аманда стыдилась подобных чувств. Ведь она должна была испытывать муки совести, а не ощущение торжества.

На самом деле это была даже не пряжка, а просто застежка: два отдельных кусочка, коим надлежало соединиться, – но то, что когда-то скрепляло их, было утрачено. Вместе они составляли не более пяти дюймов в длину.

Человеку, разработавшему весь этот план, нужна была именно застежка. Он говорил, что она синего с красным цвета, инкрустирована бриллиантами и заключена в золотой корпус.

Она очень похожа на предыдущую вещь, которую он требовал достать. Но та брошь была значительно крупнее, более изысканной и довольно примитивной по оформлению, с мелкими бриллиантами – тот вид броши, с помощью которой в старые времена застегивали плащ.

Сходство между этими двумя вещами означало, что теперь Аманда кое-что знала о своем мучителе.

Он коллекционер. Ему нужны были такие вещи, которые он не смог бы купить ни за какие деньги: ведь подобные раритеты не продаются, – поэтому он заставлял ее воровать их.

Аманда отложила пряжку в сторону и взялась за перо. Записку она должна была оставить у мистера Петтибоуна. Девушка вывела всего три слова: «Она у меня».

Записку она отнесет в типографию Питерсона, откуда ее заберут и перенаправят куда нужно, а Аманда будет ждать дальнейших инструкций относительно того, что дальше делать с пряжкой.

Однако она решила положить конец этой игре. Вряд ли неизвестный сам когда-нибудь закончит ее. Безопасность матери была скорее всего крючком, который этот человек будет дергать бесконечно.

Когда придут дальнейшие указания, она выполнит их, отошлет пряжку коллекционеру, но больше не станет ждать, подобно покорной овечке, его следующих требований. Ей давно пора диктовать собственные условия.