Опасность в бриллиантах

Она не забылась, просто под своей холодной внешностью слишком разозлилась и поэтому говорила напрямик. Каслфорд обрадовался – несмотря на ее решимость утомить его до смерти, мятежный дух все равно прорывается.

– Мои мозги прекрасно плавают, миссис Джойс. В особенности когда я обращаюсь к вопросам, подогревающим мое любопытство, как я уже говорил.

– И часто это случается? Я полагаю, чтобы плыть против течения, требуется приложить немало усилий.

– Общеизвестно, что не часто. Однако красивая женщина может разбудить мое любопытство, которое обычно дремлет.

Ее пальцы, лежавшие на ручке столового ножа, рассеянно потрогали серебряное лезвие. Кажется, она даже не заметила этого нервного движения.

Ему понравилось, что она не стала опровергать его замечание насчет ее красоты или делать вид, будто ей до сих пор неизвестно, как она красива, притом что ей это наверняка говорили тысячи раз. Он терпеть не мог в женщинах ложную скромность, с какой многие откликались на похвалу их ума, остроумия или внешности.

– Каким образом вы попали на тот прием в саду? Вряд ли семья радушно принимала человека с вашей репутацией? – спросила вдруг она.

– В те времена моя репутация была в зачаточном состоянии. Тогда я неплохо скрывал свои грехи. Кроме того, меня пригласили как друга Латама, ну и как родственника, конечно.

Ее пальцы стиснули серебро.

– Вы друг Латама? Учитывая его эссе и вашу испорченность, подобная дружба должна вызывать у вас дискомфорт.

Латам, теперь новый герцог Бексбридж, не святой и никогда им не был, зато умел ловко хитрить и скрытничать, вместо того чтобы честно признаться в своем гедонизме.

– Мы с ним уже давно не дружим.

– Я рада слышать! – вырвалось у нее со вздохом. Вероятно, это была ее первая необдуманная фраза за весь вечер.

– Рады за него? Боитесь, я его совращу?

Она поколебалась, снова тщательно обдумывая, что сказать.

– Мне он помнится человеком капризным и не заслуживающим доверия.

А вот это очень даже интересно. Почти все обожают Латама. Викарии цитируют его чертовы эссе со своих кафедр. В газетах – что сильно раздражает – только и пишут о том, как он вот-вот займет место отца и возвестит о своем возвращении в Англию в качестве спасителя мира. Редко можно услышать о нем дурное слово.