Герцог-авантюрист

Но в данном случае у тебя есть цель, а люди, преследующие какую-либо цель, делают свой выбор, руководствуясь совершенно иными причинами, нежели все остальные.

– Для достижения моей цели леди Клара не нужна. Но так уж случилось, что она несказанно меня заинтриговала. И, уж конечно, ее никак нельзя назвать скучной. Впрочем, ее не мешало бы немного укротить. Но от этого мне еще интереснее. Что же касается ее глаз и рта… Лэнгфорда они ничуть не привлекают, в то время как мое воображение рисует картины неземных удовольствий.

– Стало быть, твои помыслы действительно не так уж чисты… – протянул Лэнгфорд. – Что ж, мне стало легче. Все эти разговоры о прекрасной леди заставляли меня думать, что ты помышляешь о женитьбе. Но если ты просто вознамерился ее соблазнить, то беспокоиться не о чем.

– Я действительно намерен ее соблазнить, – заявил Адам и не солгал.

Клара ведь никогда не примет его предложение: он знал это еще до того, как его сделал, – но предложение руки и сердца служило оправданием его визитов и настойчивого внимания.

Лэнгфорд мысленно потирал руки. Наконец-то они коснулись его любимой темы! Будучи непревзойденным дамским угодником, он всегда был готов дать дельный совет. И вот сейчас ждал, что друзья попросят его помощи.

Однако более практичный и весьма скептически настроенный Брентворт вновь с подозрением посмотрел на Адама.

– Надеюсь, ты не собираешься вынудить ее брата вызвать тебя на дуэль в попытке защитить честь сестры? Поверь, это не сработает.

– Меня совершенно не интересует дуэль с ее братом, – ответил Адам. – Тем более из-за ее чести. Напротив, я рассчитываю на то, что ему нет никакого дела до старшей сестры.

– Вот и хорошо, – кивнул Брентворт.

– Ну и как, Страттон, наметился прогресс? – поинтересовался Лэнгфорд. – Я слышал, она не склонна любезничать со своими воздыхателями и терпеть не может лести.

– События развиваются довольно быстро.

– Черт возьми, что это означает? Выражайся яснее, дружище. Ты уже ее поцеловал? Если нет, то рубины были куплены слишком рано.

– Страттон тебе ничего не скажет, – произнес Брентворт. – Он никогда не имел привычки болтать о своих победах, и я уверен, что в этом смысле ничего не изменилось. Ты только посмотри на него. Какое самодовольство написано на лице! Наши вопросы его лишь забавляют. Он ничего не расскажет.