Герцог-авантюрист

Узнав стоявшего перед ним человека, слуга залился краской.

– Прошу прощения, ваша светлость. Я не думал, что это вы. С возвращением, сэр, и добро пожаловать.

– Они ведь наверху?

Слуга утвердительно кивнул, и Адам продолжил свой путь.

За одной из дверей слышались мужские голоса, и время от времени раздавался смех. Адам надавил на дверную ручку и вошел. Двое находившихся в комнате мужчин тотчас же замолчали.

– Проклятье… – пробормотал, наконец, один из них. – Брентворт предполагал, что ты можешь появиться сегодня в клубе, а я утверждал, что мы тебя здесь больше не увидим.

– Значит, он оказался прав, Лэнгфорд, а ты ошибался. – Адам уселся в кресло и осмотрелся. – Похоже, здесь мало что изменилось.

– Это точно. – Габриэль Сент-Джеймс, герцог Лэнгфорд, протянул другу сигару и улыбнулся. – Черт возьми, я ужасно рад тебя видеть. Говорят, ты приехал месяц назад. Где же ты пропадал все это время?

– Приводил в порядок дела. Просматривал гроссбухи в поместье.

 – Адам потянулся за свечой и прикурил от нее сигару. – Уволил обворовывавшего меня управляющего. Ну… и тому подобное.

Адам занимался еще кое-чем, а именно собирал информацию о женщине по имени Клара Чезуик. И то, что узнал, еще больше распалило его интерес к этой особе.

– Стало быть, жил на лоне природы. Неудивительно, что до нас доходили лишь слухи да домыслы. – Эрик Маршалл, герцог Брентворт, поднялся со своего места, чтобы взять графин с виски. Он протянул бокал Адаму, потом наполнил бокал Лэнгфорда и свой собственный.

На появление друга Брентворт отреагировал довольно сдержанно. Его суровое, с резкими чертами лицо лишь на мгновение осветилось едва заметной улыбкой. И никакого блеска в темных глазах, лишь испытующий взгляд.

Костюмы обоих джентльменов являлись образцами современной моды, но отличались один от другого, так же как и их манера держаться. Очаровательные короткие локоны Лэнгфорда выглядели так, словно их только что растрепал озорник ветер, в то время как из прически Брентворта не выбилось ни одного волоска.

Шею Лэнгфорда украшал небрежно завязанный темный шарф, а вот белоснежный галстук Брентворта словно накрахмалили пять минут назад.

Нет, Брентворта нельзя было назвать холодным и флегматичным приверженцем традиций. Просто он ценил осторожность и никогда не выставлял напоказ ни своих склонностей, ни мыслей. Чего нельзя было сказать о Лэнгфорде.