Герцог-упрямец

Пока ей удается прокормиться, давая уроки девочкам, но кто знает, как долго она еще сможет находить эти уроки? Подозреваю, что в конце концов ей придется стать гувернанткой, а это было бы ужасно. – Немного помолчав, герцогиня спросила: – Так с чем же вы все-таки пришли?

– Я должен просить вас об одолжении, миледи, – пробормотал Эрик.

– Брентворт, вы едва не подавились, говоря это. Полагаю, вам крайне редко приходится просить кого-либо об одолжении. Что ж, я вас слушаю.

– Видите ли, я думаю, что для мисс Маккаллум будет лучше, если ее дело станут разбирать негласно, не привлекая к нему внимания.

– Вы имели в виду… лучше для короля?

– Не выйдет ничего хорошего, если все это обернется салонными сплетнями.

– Брентворт, вы что, пришли сюда просить меня в порядке одолжения держать язык за зубами и никому ни о чем не говорить?

– Я бы никогда не позволил себе оскорбить вас намеком на то, что вы сплетничаете. Меня гораздо больше волнует этот ваш журнал.

Сказать, что герцогиня резко выпрямилась и вся обратилась в слух, – значит, ничего не сказать.

– Журнал? – переспросила она. – Но мы не пишем о мелких стычках по поводу наследства. Разве только… Может, вы имеете в виду, что за этим кроется что-то еще? Скандал или что-нибудь в этом роде – в общем, то, что сможет подпитывать сплетни целый год…

– Вряд ли это настолько интересно. Тем не менее я прошу вас в порядке одолжения воздержаться от любых заявлений об этом деле.

Герцогиня поморщилась и проворчала:

– Ох как жестоко с вашей стороны: подвесить приманку, а потом резко убрать. Надо полагать, что если я не соглашусь сделать вам одолжение, то вы попросите об услуге моего мужа, а потом мне придется выслушать его просьбу.

– Я бы предпочел обойтись без этого.

– Значит, такое все же может случиться? – Клара прищурилась. – Почему-то мне кажется, что вы делаете это для того, чтобы помочь не Хевершему и королю, а каким-то образом самому себе.

Эрик с улыбкой пожал плечами.

– Вы о чем миледи?

– Ладно, хорошо, – кивнула герцогиня. – Будет вам одолжение, но при одном условии. Если в какой-то момент эта история созреет для публикации, «Парнас» получит на нее первоочередное право, согласны? Видите ли, бывают случаи, когда только факты могут положить конец недоразумениям и покончить с ложью.

– Условие принято. – Эрик поднялся. – Благодарю вас, миледи.