Герцог-упрямец

Думаю, там либо решат дело к вашему удовлетворению, либо попытаются каким-то образом откупиться от вас. Вы должны решить, готовы ли допустить это, а если да, то какую цену имеет для вас это наследство.

– Почему вы думаете, что такое случится?

– Ну… потому что я поступила бы именно так, столкнувшись с вашей решимостью.

«Наверное, это комплимент», – подумала Девина. Интересно, увидел ли в ней Хевершем то, что разглядела герцогиня?

– Надеюсь, вы правы, миледи. – Она встала, собираясь уходить. – Благодарю вас за то, что помогли открыть мне двери дворца.

Герцогиня засмеялась:

– Вы были в высшей степени дерзкой. Но так случилось, что именно дерзость нравится мне в женщинах.

– Я рада этому… и очень вам благодарна, – пробормотала девушка.

Герцогиня тоже встала.

– Дайте мне знать, как ваши дела. Возможно, однажды вы расскажете все про это наследство. Думаю, это очень интересная история.

Эрик вытянул ноги и уставился в свой бокал, наполненный густой красной жидкостью.

– Хорошо, что вы пришли, – произнес Лэнгфорд.

– Конечно, мы пришли. Скромный обед – превосходная возможность для твоей жены проверить на прочность свои новые крылышки, – отозвался Страттон.

– На следующий можешь пригласить побольше гостей, – заметил Эрик и сделал глоток портвейна. – Этот прошел хорошо, а все званые обеды, по сути, одинаковы за исключением числа стульев.

Это был, наверное, самый скромный из всех возможных званых обедов – на нем присутствовали всего три пары. И это была первая попытка бывшей Аманды Уэверли принимать гостей. Конечно, ей бы не помешало несколько подсказок при составлении меню, но повар поможет поднатореть в этом деле. Или одна из леди. Клара, например, жена Страттона, непременно объяснит ей, что к чему, если решит, что это необходимо.

– Я говорил жене, что гостей совсем мало, но она так нервничала… Что ж, разумеется, ее никто к этому не готовил.

Эрик знал, что друга не волновало, хорошо прошел обед или нет, а вот его жену это очень волновало, поэтому он и беспокоился.

– Пусть следующая попытка будет послеобеденным приемом, – предложил Брентворт. – Своего рода салоном… еще одним для того журнала.