Зазеркалье Нашей Реальности

Тот словно не услышал ее, но принц заметил, как дрогнули уголки его губ.

– Прекрати это.

– Что? – Делинда обернулась к брату с искренним непониманием.

– Цепляться к нему. Он этого не заслужил.

Каспару сделалось жарко, но он не смел их прерывать. Он знал этот взгляд своего принца и уже слышал этот тон.

– Не выйдет из тебя хорошего короля. – Делинда кивнула в знак подтверждения своих слов. – Слишком ты мягок.

– Я, может, и не хочу им становиться. – Александр шагнул к ней вперед. – Мне, может, осточертела такая жизнь.

– Какая?

– Жизнь твоей марионетки.

Каспар обреченно закрыл глаза. Только не здесь. Только не сейчас. Слишком много свидетелей.

Улыбка сошла с лица королевы. Она смотрела на брата долго и сосредоточенно, пока не спросила поникшим голосом:

– Ты так думаешь? Считаешь себя моей марионеткой?

Александру показалось, что он завис над пропастью. Впервые он говорил так дерзко, прокладывая мост на пути к независимости, но всего двумя вопросами Делинда вырвала его прямо у него из-под ног.

– Прости. Я вспылил.

Прощающий взгляд королевы можно было расценить как ответ «Надеюсь, такое больше не повторится». Она пошла дальше. Янмей, не оглядываясь, последовала за ней.

Александр поник. Он сделал резкий шаг вперед навстречу свободе, и два назад туда, где было безвольно, но привычно.

«Королем стать не достоин, а для обычной жизни слишком труслив, раз не могу даже отстоять это свое желание».

Краем глаза он заметил, как Каспар поднимает руку над его плечом, собираясь приободрить его, но тут же, словно вспомнив о чем-то, сжимает пальцы и возвращает руку за спину.

Александр одарил его ласковой улыбкой.

– Ты можешь касаться меня, Каспар. Когда только захочешь.

Принц не дал ему ответить и зашагал в сторону зала.

Каспар остался на месте, пытаясь успокоить тяжелое горячее дыхание.

* * *

За окнами темнело. Сотни огней восьми хрустальных люстр освещали золотой зал. В центре дальней стены под десятками флагов и экраном, занимавшим большую часть стены, возвышалась небольшая сцена с трибуной для выступлений.

В черных брогах Александр слегка поскользнулся на бежевом паркетном полу. Шаги он делал маленькие и едва поспевал за сестрой. Заинтересованные женские взгляды не сходили с его тощей фигуры.

– Все смотрят на вас, – устало заметил Каспар.