Осколки Нашей Реальности

Хотя бы потому, что, в отличие от сестры, он не успел еще никому принести проблем и нажить врагов.

Ощущение покоя в него поначалу вселил и вид служанок, приветливо встретивших его в парадном вестибюле. Однако, едва за ним захлопнулась дверь, Александр, присмотревшись к ним, застыл в недоумении, вслед за которым пришла настороженность. Служанки, пять девушек в черных платьицах с белыми фартучками и собранными в низкие пучки каштановыми волосами, были абсолютно одинаковыми: бескровные лица, серые безжизненные глаза, тусклые брови, бледные губы, стеклянный взгляд.

– Ваше королевское Величество, – Александр вздрогнул, когда они заговорили в унисон, – прошу, следуйте за горничной номер три.

Вперед вышла девушка, стоявшая в центре их ряда. Движения ее при поклоне были плавными и почти естественными, но король уже осознал, что перед ним робот.

– Идите за мной. – Она развернулась и проследовала к парадной лестнице.

На втором этаже, по дороге к месту встречи, на Александра со старых полотен эпохи Возрождения черными глазами без единого блика смотрели дамы с фарфоровыми лицами и в дорогих одеждах.

«Копии», – решил было он, как вдруг, вдали от картин, чьи оригиналы хранились в музеях, в глаза ему бросилось полотно Микеланджело да Караваджо «Юдифь и Олоферн», одиноко освещаемое настенной лампой.

Александр остановился, чтобы лучше разглядеть картину. В памяти всплыли отрывки из уроков искусства: девятнадцать лет назад картину купил неизвестный коллекционер за сто пятьдесят миллионов евро.

Согласно легенде, Олоферн напал на иудеев и пытался заставить их поклоняться его богу. Преданная лишь истинному богу и не желавшая покориться, вдова Юдифь заслужила доверие Олоферна, а затем, когда он уснул пьяным, обезглавила его и вернулась в родной город, тем самым в одиночку освободив свой народ от натиска язычников.

«Ты явно была смелее меня, Юдифь. Но, к счастью, человека, который хотел лишить меня свободы, больше нет» – лишь подумав об этом, Александр почувствовал, как в груди у него на мгновение кольнуло от тоски.

Наконец его привели к высоким дверям из голубой эпоксидной смолы, скреплявшей куски черного дерева. Служанка постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь перед королем. В темной гостиной с задвинутыми шторами только круглый столик был хорошо освещен двумя стилизованными под факелы лампами из позолоченного дерева.