Осколки Нашей Реальности

– Как ты можешь так говорить о своем сыне? – парировала женщина.

– А мой ли это сын вообще?

– Конечно твой!

– А я не верю! Не мог у меня родиться такой уродец!

Александр раскраснелся от стыда. Каспар нахмурился и двинулся к двери.

– Не надо, – только и прошептал маленький принц, но Шульц уже стучал в позолоченные створки.

Зная много о таких скандалах, он был уверен, что откроет жертва. Так оно и произошло. Королева приоткрыла дверь так, что Каспар смог увидеть лишь ее наспех вытертое после слез красное лицо.

Глаза ее округлились. Броук улыбнулась ему и сказала как можно более приветливо:

– Здравствуйте!

– Вам нужна помощь? – спросил он так, что услышать его могла только она.

– Я скоро подойду. Прошу прощения за задержку, – продолжала женщина с улыбкой, едва сдерживая слезы, как вдруг ее взгляд упал на Александра, и она спросила испуганно: – Что ты здесь делаешь? Тебе же пока нельзя… – Королева замолчала, вновь натянула улыбку и обратилась к Каспару: – Не могли бы вы, пожалуйста, отвести его в покои? Я скоро подойду.

– Ваше Величество…

– Все нормально.

Дверь резко захлопнулась прямо перед носом Каспара, но он запомнил мгновение, когда улыбка на лице королевы уступила выражению обиды, стыда и обреченности. Он понимал, что не имеет права вмешиваться в жизни королевских особ, что к психически больным людям нужен деликатный подход, ведь жесткие меры могут лишь озлобить их и сподвигнуть на непоправимые поступки. По опыту Каспар знал: все, что нужно делать королеве, это молчать и ждать, когда волны гнева отступят.

Это была жертва со стороны Броук, но иначе она поступить не могла. Заметь король Каспара, незнакомого свидетеля, или Александра – и стыд за собственное поведение резко перешел бы в новую волну ярости. Стало бы лишь вопросом времени, когда та накрыла бы его маленькую семью.

«Психопат, – пришел к выводу Каспар. – И где же Марго в такую трудную для королевы минуту?»

Он взглянул на Александра, смотревшего в пол с пустым и в то же время растерянным выражением лица.

– Идемте, – ласково произнес Каспар. – Где ваши покои?

Помолчав, принц поднял на него румяное от смущения лицо.

– На третьем этаже.

В комнатах принца было мрачно: задвинутые шторы не пропускали ни единого лучика утреннего солнца, светильники были выключены, а в отдраенном начисто камине давно не разжигали огонь. Все так же придерживая живот, Александр лег в кровать с балдахином, стоявшую справа от входа в спальню.