Осколки Нашей Реальности

Увеличив ее так, что Великобритания и Германская империя смотрелись крупно, Делинда развернулась к столу и начала торжественным тоном:

– Дамы, Александр, мы вплотную приблизились к одному из самых знаменательных событий в истории нашей страны – к завладению грозным, но гуманным и компактным оружием, каких еще не видел мир. К завладению Зазеркальем Нашей Реальности.

Военные одобрительно кивали, пока Александр тщетно пытался найти во взгляде хоть одной из них задумчивость или растерянность. Неужели они все готовы убивать ради денег?

Делинда продолжила более рассудительным тоном:

– Нам не удалось заручиться поддержкой союзных стран.

– После Третьей мировой, хоть она и была короткой, все сыты войной по горло, – заговорила генерал Гомес – британка мексиканского происхождения сорока лет на вид с волнистыми, собранными в высокий хвост волосами и густыми, вечно нахмуренными бровями. – К тому же мир еще не отошел от вспышки мужской болезни.

– И никогда не отойдет. – Делинда понизила голос, и все притихли, чуть отклонившись к своим креслам. – Обидно признавать, но если никто не придумает, как одолеть этот недуг, человечеству конец. Ладно, не будем о том, до чего мы, вероятнее всего, не доживем. – Она развернулась к обратно к карте. – В данный момент мы занимаемся перевозкой военной техники на базу в Грейт-Ярмуте. Это ближайшая и оптимальная точка к Германской империи.

– Тем не менее враг может атаковать корабли с воздуха. – Густой голос генерала Бейкер был приятен для ушей, но вызывал о ее обладательнице противоречивое впечатление. Это была крепкая и плотная коротко стриженная брюнетка сорока пяти лет в темно-виноградном мундире с утонченными, почти аристократическими чертами лица и бледной кожей.

– Наш военно-воздушный флот займется ими. У нас есть значительное преимущество: враг, в отличие от нас, не готовился к войне, остался без правящего монарха и представителя на Мировом Совете одновременно. Сейчас управление империей на себя взял Бундестаг.

«В каком же бедственном положении сейчас Германская империя», – терзался Александр.

– Морские силы выдвигаются уже через три дня, то есть в понедельник.