Пятая сестра

На желтых листках бумаги с поврежденными углами и краями жили мифические существа, которых Мелани перерисовывала из книг. Ей часто приходилось подрабатывать на рынке, убираться у людей и даже разносить вести. Беатрисия работала уборщицей при дворе. Она могла неделю быть дома, а неделю – в замке.

Новую книгу стоило бы спрятать на дне тайника, но Мелани не терпелось прочитать хотя бы пару страниц перед обедом. Вернее, рассмотреть их, разглядывая строки, написанные, казалось, дрожащей рукой. Даже не читая слов, она будто чувствовала смысл каждой строчки.

Будто автор наложил на книгу заклинание, чтобы любой, даже не владеющий языком книги, мог ее понять.

Из трех книг Мелани лишь одна была написана на английском. Как говорил господин Стоун, ее написал человек, имени которого уже не встретишь нигде. Это была его первая и последняя книга, потому что после ее написания автора бросили на съедение голодным собакам. Представляя его крики боли от раздирания плоти сотнями острых зубов, Мелани задумывалась, не пожалел ли он о том, что решил написать книгу.

Именно поэтому томик становился ценнее, пропитавшись невидимой кровью писателя.

Это мог быть обычный молчаливый вечер в семье Мелани, если бы не одно роковое «но»: он был последним в их спокойной жизни.

– Мелани! – позвала Беатрисия. – Спускайся обедать!

Девушка с грустью заметила, что голос мамы меняется. Он становится тише и скрипучее, словно матушку трясут. Мелани часто думала о смерти. Размышляла, сколько лет отведено жить ей и ради чего.

Ведь в каждой жизни человека есть скрытый смысл. Кто-то успевает его раскрыть и умирает счастливым, а кто-то покидает этот мир, не оставив от себя ни следа.

«На свете жило столько людей, а мы знаем лишь о сотнях».

Она спустилась. Беатрисия уже сидела за столом и, сложив руки на коленях, ждала дочь.

В дверь постучали. Мелани и матушка в испуге бросили взгляд на вход. Удары не прекращались, заставляя замереть в оцепенении. Затем раздался голос:

– Открывайте! – Это был мужчина.

Не сказать, что злой. Скорее, он дрожал от уличного холода.

Мелани, оглянувшись на мать и получив от нее кивок, двинулась ко входу.

– Кто вы? – спросила она осторожно, стараясь не выдать беспокойства.

– Вести из королевского замка для Беатрисии.

Мать встала из-за стола и поспешно открыла дверь. На пороге стоял худощавый мужчина. С сумкой на плече, в насквозь промокшем плаще с капюшоном, в изношенной рубахе, измазанных в грязи штанах.