Истоки Нашей Реальности

 – Чего желаете?

– Мне, пожалуйста, стосорокалетний Hardy Perfection[2 - Один из самых старых коньяков современности.], один стакан. Тебе, сын, что?

– Ничего.

– Да брось. На тебе лица нет. Тебе нужно хорошо питаться, иначе твои прекрасные прокаченные мозги скукожатся от голода. Что нам тогда с Гедалией делать, а? – коротко рассмеялся Дирк и хлопнул сына по плечу.

Саша вздрогнул. От каждого такого прикосновения тело на секунды охватывала мерзкая дрожь.

– Хорошо. Я съем что-нибудь.

– Предлагаю нежнейшее каре молочного ягненка, – сказал Дирк.

– А есть что-то, что старше шести месяцев?

– Могу предложить стейк из говядины породы Вагю, – добавил от себя Мелл.

– Отлично! В прожарке rare будет самое то.

– Предлагаешь есть сырое мясо? – Саша смерил его презрительным взглядом и обратился к Меллу: – Давайте well done.

– Но Вагю не рекомендуют жарить до полной готовности.

– Я все-таки попробую. И, раз на то пошло, я бы выпил что-нибудь безалкогольное.

– Может, имбирный коктейль? – предложил Дирк.

– Но… – хотел возразить Мелл.

– Отлично, пусть будет.

Саша не заметил, что Мел хотел что-то сказать: он не мог дождаться, когда тот уйдет. Когда это наконец произошло, он повернулся к отцу и спросил деловитым тоном:

– Как так вышло, что делиуарский монарх работает официантом на вилле твоего отца?

– Мелл – парень простой. До того, как его отец женился на Лавинии, он жил в крохотной квартирке, его родители зарабатывали немного. Так что даже королевский статус, который, впрочем, многие не признают, не может тягаться с низшим происхождением, поэтому он не брезгует зарабатывать себе на жизнь таким трудом.

– Смотрю, тебе это только в удовольствие – держать его рядом с собой.

– Есть такое. Ты мог заметить, что он… Как бы это сказать… Одаренный. Одаренный глупостью и наивностью. Он из тех редких, но жалких скромняг, мимо которых проходят сотни возможностей, но ни за одну из них в силу своей скромности они не вцепятся, посчитав, что оно им не нужно.

Саша подавил желание вступить с Дирком в дискуссию. Вместо этого он язвительно бросил:

– Есть ли предел твоему высокомерию?

Дирк вдавил остатки сигареты в пепельницу. Любой упрек сына приводил его в почти детский восторг.

– Я видел, как ты на него смотрел. Ты ведь недалеко от меня ушел.