Истоки Нашей Реальности

Она усмехнулась, хлопнула его по груди и вернулась к своему бокалу.

– Если вы не будете принимать их условия или, того хуже, мешать им, они вряд ли посмотрят на то, что вы родственники, – кокетливо улыбнулась она. – Так что будьте осторожнее со своей дерзостью. Меня она возбуждает, но они вряд ли будут долго ее терпеть.

* * *

– Как тебе подарок? – поинтересовался Дирк, усмехаясь. – Что-то ты быстро.

– Прекрасный подарок. Мне особенно понравился момент, когда я понял, что вы решили совратить меня с помощью этой бедняжки.

– Нет, пока мы не отдохнем в нашем казино, как я ранее говорил.

– У меня нет времени.

Дирк нагнал его на лестнице.

– Найди. Напоминаю, что теперь ты Марголис, и мы вправе не только знать каждый твой шаг, но и управлять им, уж извини за прямоту.

– Тогда и я напомню: не собираюсь быть вашим слугой. У меня есть своя жизнь и свои планы. Все, что вам нужно, я дам, но только не свою свободу.

Они спустились к первому этажу и взглянули друг другу в глаза в напряженном молчании. Дирк закурил.

– Тогда в кабинете ты был готов на что угодно, чтобы я прекратил финансирование. Слово я сдержал: Делинда осталась без моей поддержки, но ты пока что-то не спешишь выполнять свою часть сделки и не представил ни одного патента даже на старье. Так что буду считать моральной компенсацией поход в казино в твоей компании.

Можно было решить, что Саша пытался взглядом пробурить в нем дыру.

Дирк хлопнул его по плечу с победной ухмылкой и двинулся в казино, прислушиваясь к неспешным шагам сына позади. Охрана открыла перед ними двери, и из просторного зала в золотых оттенках повеяло дурманящим ароматом алкоголя. Они ступили на красный ковер с желтым орнаментом в виде крыльев бабочек, прошли мимо круглых столов, полных людей, и устроились в темной VIP-зоне у стены сразу за фонтаном.

Саша старался не заострять внимание ни на людях, ни на обстановке, чтобы лишний раз не тратить силы на осуждение образа жизни богачей. Их поведение, глупые привычки и неконтролируемая страсть к хвастовству были для него непостижимы. Нет, он и сам любил хорошо одеваться, хотя часто его образы были однотипны.