Межвремье

Он пробежал мимо сигналящей машины, лихорадочно оглядываясь в поиске новой. Внезапно все тело прошила нестерпимая боль. В глазах потемнело. Ноги не удержали, и Калена откинуло на два метра от сбившей его машины. Удар был несильный: в последний момент водитель успел затормозить.

На помощь прибежали взволнованные полицейские. Из машины выскочил возмущенный, но напуганный водитель – это оказалось такси с пассажирами. Прохожие собирались вокруг, все что-то говорили, спрашивали, кричали, и голова болела не столько от перенесенного удара, сколько от их голосов.

Глаза вновь наполнились слезами. Кален продолжал лежать на земле, спрятав лицо за руками и сдерживая плач. Он ненавидел себя за это. Стоило лишь раз показать свою слабость, как она повлекла за собой череду неприятных открытий.

– Отстаньте… Со мной все… хорошо, – шептал он.

Над ним нависла тень. Нежная рука взяла его за локоть и убрала ладонь с лица. В глаза ударил свет фонаря, рядом маячили тени прохожих. Приглядевшись, Хоулмз заметил волнистые волосы.

– Кален!

Иона. Она стояла рядом с Тревисом и Ларалайн, которая держала его.

– Я в порядке.

Несмотря на дурноту, Кален пытался встать на ноги.

– Отпусти! – Он отталкивался от нее, но руки девушки лишь сильнее сжали его ноги и бок.

– А ты легче, чем я думала, – заметила Ларалайн с усмешкой.

Кален слышал нескончаемый гомон голосов прохожих, звуки сирены: это подоспела скорая помощь.

– Плохо, – сказал Тревис.

– Ему нужен врач, – заметила Иона.

– Пустят. – Санни достал из кармана золотую карту с продолговатой белой полосой.

Из кареты скорой помощи выскочили врачи с носилками. Полицейские просили ребят отойти от Калена и позволить передать его в руки медиков.

– Послушайте, мы из замка господина Ариана. Там ему помогут. – Санни уверенно предъявил золотую карточку.

Разговоры стали стихать. Кто-то все же выключил сирену. Кален больше ничего не соображал, а лишь наблюдал за тем, как меняются лица окружающих.

– Так вы… тот самый… – прошептал полицейский. – Прошу прощения. Вы можете идти.

– Спасибо.

Полицейские стали разгонять толпу. Врачи уехали. Улица мгновенно опустела. Ларалайн уложила Калена на скамейку. Он испытывал противоречивые чувства: был рад снова встретить знакомых, но страшно стыдился своего поведения днем.

– Дурачок, – тихо проговорила Ларалайн. – Совсем еще ребенок. Плачешь как ребенок.