Лохматый театр. Том 2

– Да, мистер Блэйк! – заикаясь, послушно пролепетал Швайн.

– Слушай сюда, свинота! – голос принадлежал разгневанному министру Абраму Блэйку (Порк был одним из множества чиновников, сидевших у того на зарплате). – Южный граф готов сократить целый штат из-за того, что мы не способны противопоставить Маньяку-Кукловоду абсолютно ничего! Но в этой ситуации должен страдать не я, а такие, как ты, бракованные шестерни системы, которые не могут выполнить даже самые простые указания!

– Умоляю, простите меня! – жалобно вскрикнул свин.

– Если к концу этой недели не будет найдено ни одной улики на Кукловода, ты и весь твой отдел недоумков окажется на улице, откуда, собственно, я вас и подцепил! – прокричал Блэйк. – Ясно тебе?!

– Да… – жалобно пролепетал Швайн, повесив трубку.

Переулок погрузился в гробовую тишину на длинные и гнетущие секунды, пока чиновник яростно не взревел и не кинул портфель в стену дома! Дипломат с хрустом рухнул на асфальт и открылся, высвободив папку документов и несколько толстых пачек банковских купюр!

«Где мне достать Кукловода?! – заверещал свин.

Порк поник головой, схватился за колени и начал хрипло тяжело дышать, изможденный злобной тирадой. Внезапно по узкому темному переулку эхом разнесся гулкий хлопок! Швайн приподнял голову вверх и устремил взгляд в ту сторону, откуда пришел.

Из-за поворота показался высокий человеческий силуэт с объемной колючей шевелюрой. Незнакомец находился на большом расстоянии от Швайна, но чиновник отчетливо видел два глубоких желтых глаза, сиявших в облаке густого пара, сочившегося через канализационную решетку. Порк боязливо попятился в сторону своего портфеля, когда заметил, что силуэт ускорил шаг. Свин принялся судорожно заталкивать мятые мокрые документы в дипломат! Как назло, пачка банкнот вновь упала на землю но, вместо того, чтобы поторопиться покинуть подворотню, Швайн сгорбился и жадно потянулся за деньгами!

Выпрямив спину, свин обнаружил незнакомца в метре от себя! Внезапно силуэт сделал резкий шаг на чиновника, схватил того за горло и прижал к кирпичной стене! Теряя дух, Порк начал сухо кряхтеть, закатил глаза и принялся пускать изо рта белую пену.