Сказки бабки Медэи. Сказки для взрослых. Часть вторая. «Огненная»

Опосля перекинулся домовой с кошачьей душой, в ипостась родную да любимую, в кота чернявого, упитанного.

Фырчит, мурчит, да щёлкает. Человечьим голосом не умеет, но речь всю разумеет.

К Василиске приласкался, под рукой оказался, об ногу потерся, – зазнакомился, мохнатушки к голове прижал, своей признал.

Обескуражена она, в магии совсем дитя, – отродясь такого не видела, волшебством восхищена.

К чуду тому гладенькому, мохнатенькому, да мордатенькому с ласковостью отнеслась, да и нежностью сразу прониклась.

Лучник друга своего просил, по каналам домовьиным весточку ее родне передать, клич о помощи послать.

Тот наказы слушал одобрительно, опосля кивнув, – зашипел, застрекотал и тут же с глаз скрылся, испарился.

Лучник меж тем лихорадочно по дому носится, вещи в сундуки складывает, узлы в дорогу навязывает.

Долго не задержались, вскочили на вороных то коней и ветру на встречу погнали.

День и ночь скакали, тыщу верст проехали, да все по лесам, по полям, по болотам.

А Бесёнок время не терял, весть добрую передал, что жива-здорова Василисушка, через родню свою многочисленную. Домовые, – народ многородный, те, что в домах обитают, домовыми зовутся.

Но не всех так судьбинушка баловала, не всем подсудобило, были и те, что в пещерах живут – их пещерниками кличут.

Вот и он, в путь дорогу с хозяином собравшись, оставил за место себя братца дальнего – пещерника, за имением родным приглядывать, за хозяйством ненаглядным присматривать.

А тот как уж рад, хозяином в доме побыть, пещеру свою хоть на время забыть.

На все готов, лишь бы место жительства сменить. А уж от нового звания – главного связного, в восторге неописуемом пребывал, да чуть в обморок от избытка чувств не упал.

Наладив домовённую сеть агентурную, решился Бес с хозяином своим в путь двинуться, чуя, – в беде пригодится.

Случай тот редчайший, дичайший, да вопиющий, когда домовой свое жилье надолго покидает, далёко уезжает.

Так уж они устроены, без стен родимых тоскуют, места себе не находят, чахнут, жить без них не могут.

Связь подкожная, внутренняя уж больно сильна да нерушима.

Решился он только за ради Лучника, хозяина любимого, друга неповторимого.

А меж тем, заночевать путникам пришлось под небом открытым на лесной опушке.

Жутко да страшно Василисушке, не привыкла она бедная, к суровым таким условиям походным.