В поисках Гипербореи

В плену времени искажаем «сейчас», вспоминая то, что было, и предвосхищая то, что еще не случилось. Камера же лишена этих недостатков. Она живет моментом. Каким бы он ни был. Маленькая, едва заметная улыбка, осветившая лицо на короткое мгновение, и сделавшая его прекрасным. Камера заметит это. Мы же, так часто пропускаем самые волшебные мгновения жизни, не замечая их в потоке.

– Смотри, а то памяти на фильм не останется, – засмеялась она.

Я опустил камеру и улыбнулся.

– Как ты вообще попала сюда?

– Вениаминович преподавал на кафедре, я была студентка.

– А чем ты конкретно занимаешься?

– Да всем подряд. Веду соцсети, фото и видео съемку, какие-то статьи за него пишу, книги.

– А я тогда зачем, если ты съемкой занимаешься?

– Вениаминович невысокого мнения о моих профессиональных качества, – иронично улыбнулась она, – я для него осталась студенткой на кафедре.

– Он хорошо платит? – я никак не мог понять, почему она его терпит.

– Что-то платит, – пожала она плечами. – Иногда удается дополнительно подзаработать, сейчас вот нашла этого американца для экспедиции, получила бонус. В общем, не худшая в мире работа.

Перед глазами возникла сцена из коридора и меня покоробило.

– Давай уже возвращаться, – она посмотрела на часы, – скоро отплываем.

Мы пошли обратно, вдоль набережной.

– А ты веришь в этих изначальных инопланетян? – спросил я, чтоб не идти молча.

– Гиперборейцев? – засмеялась она. – Нет, конечно.

– А он верит?

– Бог его знает. Они его кормят, так что одна причина верить у него точно есть.

– Получается, они и тебя кормят, – поглумился я.

– Получается. Но мне хватает более реальных проблем в жизни, чем поиск древних цивилизаций. Как-то все равно, кто там построил пирамиды.

– Не могу понять, как взрослый мужчина может верить в подобную чушь, – неожиданно серьезно произнес я.

– Пусть верит во что хочет, лишь бы деньги платил.

Я замолчал. Мне никак не удавалось примириться с увиденным на корабле.

– А здесь красиво, – нарушила она молчание. – Вроде бы голые скалы. Холод и серость. А все равно есть что-то притягивающее в северных просторах.

– Колыбель цивилизации! – ерничал я.

Она посмотрела на меня каким-то разочарованно-соболезнующим взглядом.