В поисках Гипербореи

На нижнюю палубу вышли Джордан и Сергей. Они обсуждали очередную загадку вселенной, а мне не хотелось ни говорить, ни слушать. Мне просто нравилось находится в этом моменте. Хотелось чувствовать и переживать величественное спокойствие природы, а не рассуждать об этом.

– Опять бубнят о чем-то, – недовольно пробурчал Шам. – Такое утро. Нет, чтоб помолчать. А они все бухтят, и бухтят.

Я разочаровано выдохнул.

– Вот о чем можно тарахтеть там, я не понимаю? – повысил он голос.

Вся магия раннего утра вдруг безвозвратно рассеялась.

– Пойду послушаю, что они там обсуждают, – бросил мне Шам и направился к лестнице.

Он окончательно вырвал меня из состояния покоя. И вдруг, будто молния, вспыхнула мысль:

«Господи, хоть бы успеть заснять! Где моя камера!»

Сбежав по лестнице вниз, стремглав направился к своей каюте. Раздался шум голосов. Я замер и прислонился к стене. За углом слышался какой-то шорох. Заглянул, а там Андрей Вениаминович и Юля.

Он прижал ее к стене, навалился, и стал тискать.

Все внутри меня вскипело. Я готов был бежать на помощь бедной девушке и спасать ее от похотливого чудовища, но она не сопротивлялась. Андрей Вениаминович облепил ее и принялся целовать. Она стояла и не двигалась.

Руки мои дрожали, то ли от негодования, то ли от отвращения. Сложное неприятное чувство распирало изнутри. Я хотел было подойти, и оторвать его от нее, но что-то мешало сделать шаг.

Они стояли посреди темного коридора, ведущего к каютам. Я притаился за углом и нехотя наблюдал.

С другой стороны коридора послышались шаги. Юля едва успела отодвинуть нависшего Андрея Вениамоновича, когда из-за угла вышла Алена Константиновна.

Она заметила их, кажется догадалась обо всем, побледнела и вытянулась в струну. Губы ее задрожали, и, резко развернувшись на каблуках, она засеменила прочь. Андрей Вениаминович разгладил рубашку и поспешил за ней. Юля оправилась и ушла в другую сторону.

Я проскользнул в свою каюту. Сердце учащенно билось. Из каюты Андрея Вениаминовича раздались крики.

Точно разобрать сказанное мне не удавалось, но судя по интонации, Алена Константиновна не выбирала выражения. Я схватил камеру и поспешил удалиться.

Из соседней каюты вся в чувствах вылетела бледная и растрепанная Алена Константиновна.

– Еще в дом приведи свою шлюху! – закричала она, хлопнула дверью, и мелкими шагами убежала по коридору.

– Истеричка! Мы даже не расписаны! – раздался возглас Андрея Вениаминовича из каюты.