Клинком и словом

Отвернул голову чуть в сторону и крикнул кому-то за дверь:

– Хорлай! Говорят, сартова Дивина, по людским слободкам ездит и подарки молоденьким девицам раздает. Правду говорят, или нет?

– Правду. Точно знаю, – резкий голос в ответ прозвучал громким хохотом, – только потом эти девки после ее кнута сидеть не могут, а знахарки не одну неделю их в травяном настое отмачивают.

– Вот видишь, а ты о подарке мечтаешь, – он развел руками и, тряхнув длинными волосами, схваченными на затылке кольцом, коснулся пальцем шнурка с деревянным крестиком на ее шее.

 – Молись своему богу, чтобы уберег от встречи с этой ведьмой.

– Старухи, которые в монастыри на берег Янтарного моря идут, сказывали, что она добрая, а ты ведьмой зовешь, – прошептала она.

– Смотри, как бы не поперхнулась ее добротой. Лет тебе сколько?

– Выросла уже, чтобы сказку с былью не спутать. Зимой полтора десятка будет.

– На выданье, значит.

Она вырвала крестик, сжала его в кулаке и опустила голову, невольно притронувшись к щеке, будто бы и сейчас ощущала плеть Махоты на своем лице.

С облегчением поняла, что от прибывших к Спыху гостей худого ждать не придется и обиду они чинить никому не собираются.

– От сватов отбоя нет, – выдавила через силу и сверкнула глазами.

– Что ж так и не выберешь никак? – он усмехнулся.

Она бросила на него косой взгляд, открыла рот для резкого ответа, помедлила, переступила с ноги на ногу, потерла ноющее плечо и все-таки не удержалась.

– Тебя вот ждала, – брякнула с вызовом.

– Ты, девица, иголки свои не топорщи – сама уколешься, – сказал воин.

 – Скажи лучше, какой подарок просить хотела?

– Забыла уже, – буркнула она, с трудом отводя глаза от его лица и чувствуя, как снова слабеют колени, бешено запрыгало сердце и кровь прилила к щекам.

– А зовут тебя как, скажешь?

– Лагодой кличут.

– Ну, а меня Стожаром нарекли.

Он рассмотрел ее исцарапанные ступни и лодыжки, торчащие из обтрепанных понизу штанов. Скользнул взглядом по острым холмикам груди и встретился глазами.

Потом неожиданно выдернул из ее волос запутавшуюся соломинку, всунул себе в рот, перекатил губами в самый уголок и спросил задумчиво:

– Неужели ко мне так бежала?

Лагода вспыхнула.

– Едва успела, – сказала чуть слышно, и совершенно неожиданно для себя понесла скороговоркой: – Сам глянь. Скоро с сумой впору идти. Какие уж тут сваты. Родни никакой. Мамка на переправе потонула, как паром перевернулся. Да я бы и ушла давно в Вилоню или Турью писцом.