Проклятая. Против судьбы

Анна зарабатывала на жизнь и пыталась узнать, как хоть немного облегчить состояние матери.

– Я тебе помогу, – Джеймс уже взялся за половую тряпку и начал уверенными движениями протирать пол. – Вместе мы быстро справимся, а потом я провожу тебя до дома.

– Спасибо, – Анна выдохнула от усталости и облегчения. Ей пришлось очень рано повзрослеть, и, если бы не Джеймс – младший сын знахаря и ее погодка – она бы совсем разучилась радоваться.

Анна взяла с печки вторую тряпку, и вместе они закончили работу уже через десять минут.

Внезапно резко распахнулась дверь. На пороге показался Альберт. Черные, как два колодца, глаза будто прожгли Анну насквозь. Смоляные волосы небрежно падали на лоб. Внешне братья были очень похожи, и оба унаследовали яркие черты от своего отца. Вот только у Джеймса лицо было мягче, а взгляд добрее. В Альберте же люди интуитивно чувствовали жестокость и злобу.

Анна прижалась к стене и постаралась стать как можно более незаметной. Хотя это было бессмысленно: ведь все равно придется сдавать работу.

– Закончила, замарашка? – усмехнулся Альберт, закрывая дверь в дом. – А, и ты здесь, – сказал он, будто бы только заметил Джеймса.

– Закончили, – с вызовом сказал младший брат, вздернув подбородок, словно пытаясь казаться выше старшего.

– Что-то не очень чисто, отец будет мной недоволен, – с сомнением протянул Альберт, подходя к Анне.

– Все убрано, – тонким голосом ответила Анна, втягивая голову в плечи.

Альберт подошел слишком близко к ней и резко схватил за волосы, заставляя ее нагнуться и посмотреть на пол.

– А ты взгляни внимательно, – с нажимом приказал он.

Слезы навернулись на глаза, но Анна покорно и безропотно терпела. Девушка знала, что Альберт намного превосходил ее по силе, сопротивляться было бесполезно. Хотя в душе Анны все кипело: жгучая ненависть к Альберту разъедала ее изнутри. Девушке до смерти надоело терпеть издевательства, но она не могла дать Альберту повод уговорить знахаря прогнать ее.

– Отпусти ее! – храбро воскликнул он. Джеймс существенно уступал Альберту в росте и физической силе, понимал это и никогда не лез на рожон, только если дело не касалось Анны.

Дверь снова отворилась, и в дом вошел хозяин дома. Его так давно все звали знахарем, что сейчас даже он сам не смог бы вспомнить свое имя, если бы его спросили. Он был грузным седовласым мужчиной с печальным лицом.