Пограничник. Книга первая. Кругом была тьма

Прямо из воздуха в глаза Ивану проникновенно заглянула почти совсем голая дива с серебряными волосами и неоновыми синими зенками.

– Ночной клуб «Гарпия»…. – дива еле шевелила пухлыми губами, которые были недвусмысленно похожи на половые органы, – все удовольствия мира… Я жду тебя, воин, и днем и ночью! Массаж, процедуры омоложения, африканская стимуляция потенции…

Иван закрыл глаза. От рекламы уже тошнило. Даже в страшных снах он не мог представить себя в объятиях этой «гарпии» с неоновыми глазами. Все, что он мог себе представить – это огромные, саблевидные клыки, которые, возможно, скрывались под влажными губами-варениками.

Вопьется в шею, и высосет: из тебя – кровь, и деньги – с каунтера!

Иван постарался отвлечься от назойливо жужжащей в ухо дивы и представить себя где-то далеко, дома.

Нет, Иван не был нищим. Здесь, в городе, миллионы людей жили намного хуже, чем он в своей сельской зоне-поселении в Подмосковье.

Переехать в Москву просто так Иван не мог. Сюда пускали только по специальной квоте.

Он заслужил это право после пяти лет службы в армии. Жаль, что отца сочли неблагонадежным, а то, кто знает, может быть, и Иван входил бы сейчас в национальный миллион «Золота…». Но отца и всю семью лишили гражданских прав еще лет двадцать назад.

Впрочем, в поселении кроме бургомистра и его приближенных почти все не имели права голоса. У остальных просто не было денег, чтобы купить гражданские права. Да и что мог бы изменить один голос какого-то несчастного фермера? Или два? Или даже миллион? Ведь даже у самого нищего человека в золотом миллионе – голосов на миллионы.

Один голос – один евразийский доллар. А в долларе знаете, сколько рублей? Много. Так что, сколько не работай…

– … все равно помрешь нищим! – сказал кто-то негромко над ухом.

Иван оглянулся. На мгновение у Ивана возникло ощущение, что сидевший рядом с ним подслушал его мысли. Но нет, он разговаривал о чем-то своем.

Несмотря на то, что слова эти были произнесены негромко, и услышали их в грохоте метро только те, кто сидел рядом, обстановка сразу наэлектризовалась.

– Все рано сдохнешь нищим в этой проклятой стране! – повторил сидевший рядом из-под капюшона. Лицо почти совсем скрылось в тени, горели только глаза. – Вот кто мне может объяснить, почему раньше было: один человек – один голос, а сейчас кто-то может иметь миллионы голосов и решать за всех, как нам жить? Почему? – человек вдруг возбужденно откинул назад капюшон.