Альтер эгоисты

– Ты чуть не утонула, – говорит Диана и гладит меня рукой по волосам.

Я оглядываюсь и понимаю, что мы находимся у общественного бассейна под открытым небом. Вокруг слышен детский смех, всплески воды и свисток спасателя.

– Ты боишься его?

– Кого? – не понимаю я.

Диана оглядывается по сторонам, и шепчет мне:

– Сама знаешь.

Я недоумеваю и пытаюсь понять, о ком она говорит. Сестра наклоняется ближе, и я замечаю, насколько узкие у неё зрачки, почти как у кошки.

– Лукаса, – говорит она.

– Я не боюсь Лукаса.

– И правильно. Ты больше не его вещь, – Диана качает головой, продолжая гладить мои мокрые волосы.

В голове тут же всплывает логичный вопрос: откуда она знает о Лукасе?

– Больше? – возмущаюсь я.

Диана издаёт смешок, а затем прикладывает указательный палец к губам, прося меня быть тише. Я не понимаю, что происходит. Голоса вокруг затихают, и становится так прохладно, что моя кожа покрывается мурашками.

Диана внезапно подрывается и смотрит куда-то позади меня.

Я поворачиваю голову и вижу Лукаса. Он стоит позади, и одет он совершенно не по-пляжному: на нём чёрные клетчатые брюки и такая же чёрная рубашка, будто на похороны. В руках у него я замечаю пистолет.

Доля секунды – я даже не успеваю сделать вдох, как он стреляет прямо в меня, а затем убегает, исчезая где-то вдалеке. Диана вскрикивает и падает на колени передо мной. Я снова лежу на полу, и перед моими глазами летают разноцветные мухи.

– Зачем ты это сделала? – плачет сестра.

По её щекам льются крупные слёзы. Она смотрит на меня с ужасом, будто я совершила что-то непоправимое.

– Зачем? Зачем, Арден? – повторяет она снова и снова.

Я вижу кровь на своём животе, и вдруг ощущаю резкую боль. Почему он выстрелил в живот?

– О чём ты?

Язык заплетается и перестаёт меня слушаться. Дышать становится всё тяжелее, будто я снова тону.

– Зачем убила себя? – шепчет Диана, обнимая меня.

Она вздрагивает от рыданий, но прижимает меня к себе всё крепче и крепче.

Я всё ещё не понимаю, почему она так говорит, как вдруг обнаруживаю в своей руке пистолет, – всё тут же встаёт на свои места: я выстрелила в саму себя.

– Не умирай, пожалуйста, – говорит Диана, глядя мне в глаза.

Небо над её головой кажется мне цветным и подвижным. Острая боль под рёбрами повторяется.

Я умираю у неё на руках.