Болото вечной жизни. II часть

И вот ещё, забыла сказать, как только я поняла, что нахожусь во сне, на меня навалилась страшная тяжесть и усталость, я ещё подумала, что люди именно поэтому так редко осознают себя во сне – очень энергозатратно. Я даже когда встала после целой ночи сна, шаталась как пьяная.

– Да-да, – отметил Егор, – я это увидел. Ты и ко мне вошла по синусоиде, не вписавшись в проём.

Юля невесело пошутила:

– Очередной повод для остальной части нашего семейства считать, что я наркоманка.

– Это точно, – рассеяно сказал Егор, явно уже думающий о другом.

 – Слушай, – тревожно произнёс он, – мне тут такая мысль покоя не даёт. Причём совсем. А что если Икс и в самом деле бог?

Бросив на него взгляд, Юля перевела глаза на руки, надолго замолчав. Затем с тяжёлым вздохом заговорила:

– Всё зависит от того, что ты понимаешь под этим словом. Для меня, например, бог – это творец. Только тот, кто может творить, создавать что-то из ничего, может называться богом, хотя и не факт, что демиург и будет являться Верховным Богом.

Но, с другой стороны, Икс соответствует всем требованиям, предъявляемым языческим богам. Так что, выходит, он бог.

Егор судорожно вздохнул.

– Помнится, кто-то из нас уже задавал этот вопрос, но я его повторю – во что мы вляпались?

– Вопрос риторический? – уточнила Юля.

– Да.

– Хорошо.

Юля закусила сустав пальца и внимательно посмотрела на Егора, потом перевела взгляд на раскрытое окно за его спиной, затапливающее комнату потоками горячего воздуха, и снова стала смотреть на брата.

– Знаешь, Егор, возможно, боги гораздо более распространены, чем это принято думать.

– Ты о чём? – нервно спросил брат. Ему очень хотелось покрутить пальцем у виска, но делать он этого не стал, вспомнив об Иксе.

– Помнишь, – начала несколько издалека Юля, – мы как-то были с тобой осенью на водохранилище?

– Ещё бы, – кивнул Егор, – такая красота, забыть невозможно.

– Отлично, тогда ты должен помнить ту птичью стаю.

Егор прекрасно помнил, о чём говорила сестра – огромная стая птиц, большая часть которых – птенцы этого года, готовилась к отлёту на юг.

Эта стая, количество птиц в которой достигало многих сотен, а то и тысяч, действовала как единый организм, растягиваясь, сжимаясь, закручиваясь спиралью, поднимаясь и опускаясь в абсолютной гармонии.

Егор медленно кивнул.

– Прекрасно. Предположение, что подобное взаимодействие – результат обучения, не выдерживает никакой критики.