Бумеранг

Шрамов отыскал ноутбук, прижал каплю наушника пальцем, коротко сказал: «Принято!». Потом показал три пальца. Она перевела взгляд на женщин.

– Прошу никакой радости по поводу встречи главы семьи не выказывать. Устроим сюрприз. Согласны?

Ответа в переполненных ненавистью глазах она не дождалась, а когда троица ворвалась в дверь, пистолет словно сам прыгнул ей в ладонь. Она мгновенно уложила двоих с автоматами на пол. Две пули – два трупа. Шрамов, играючи, скрутил из Латифа узел с тряпьём. Она поднялась со стула и выстрелила в упавших мужчин в упор ещё дважды, хотя ей и так сразу было ясно, что никакой необходимости в этом уже нет.

На освободившееся место на стуле старлей верёвкой притягивал сирийца к спинке. На миг запнулся, нащупав обрубок руки, чертыхнулся и прикрутил за локти. Затянул узел намертво, до хруста старого дерева.

Аста прошлась по ковру. Старухе показалось, что эта ужасная женщина в армейском камуфляже и арабском платке пьяна, или напичкана наркотиками. Однако, Аста просто обходила разбросанные игрушки, выписывая вокруг них замысловатые пируэты тяжёлыми ботинками.

– Утюг есть? – неожиданно спросила она, словно ни к кому не обращаясь.

– Не догадался взять, – старлей растянул губы в мерзкой гримасе.

Она вздохнула. Стояла посреди комнаты, всунув руки в карманы и вспоминала бородатого ливанца из окружения Кайры. Смотрела тогда, как он аккуратно наматывает оплетённый нитью электрический шнур на деревянную рукоять за черным цилиндром с обгоревшим жалом.

«Лимада? – спросила она. – Зачем? Лучше патроны возьми или воду». «Волосы завивать буду, – ответил он». Тогда араб глянул на неё, как на полноценную тупицу. Спустя два часа она знала – лучше паяльника для выколачивания сведений ничего ещё не придумали. Кроме утюга, конечно, но тот слишком тяжёл, чтобы таскать его в рюкзаке за спиной.

Латиф вскинул на неё бешеные глаза.

– Уходи, пока тебя не прикончили. Попробуй спасти свою жизнь, – процедил он. – Постарайся, чтобы тебя не нашли сразу.

Аста знала, что такие самонадеянные, наглые и напористые понимают только язык силы. И чем быстрее почувствуют свою слабость, тем быстрее изъявляют желание пообщаться. Иногда такое рьяное, что и кляпом не остановить, и семью для этого трогать не так уж и обязательно.

– Нет, так просто уйти не получится, – произнесла она и выстрелила ему в ступню.

Старуха зашлась криком и поползла к ней. Пустила слезу девочка.