Бумеранг

– Какая разница, как это называется, – он бросил на неё насмешливый взгляд через плечо.

Она подалась вперёд, больно ударилась многострадальным подбородком о твёрдый подголовник его сидения. Скривилась.

– Хромой рассказал?

– У него есть имя.

– Догадываюсь… – она попыталась дотянуться до рюкзака.

– Ни к чему.

Аста дёргала шнуровку непослушными пальцами. Лицо ливанца прыгало в зеркальце среди привязанных к нему амулетов с цитатами из Корана.

– Это он просил увезти тебя.

– Куда?! – она стиснула рукоять пистолета.

– Не куда, а от чего, – он хлопнул по панели перед собой и заорал на водителя по-арабски.

– Зачем? – выдохнула она и все-таки клацнула зубами.

Машина снизила скорость.

– Жить, – он смотрел ей в глаза. – Ева.

У Асты по щеке бежала слеза. Она надеялась, что из-за боли в прокушенном языке.

– Я сама за себя решаю! – выкрикнула она.

– Бывает, – он отвернулся, – но бывает, что иногда проще довериться чужому, как самому себе.

– Почему?!

Он не ответил, вставил в ухо капельку наушника и прижал её пальцем.

Нахмурился, показал водителю подбородком влево. Тот кивнул и начал выворачивать руль, забирая ближе к склону горы.

– Беспилотник, – спокойно пояснил ливанец. – Переждём. Заодно и себя в порядок приведёшь.

Они сидели под нависающей скалой. Машины были укрыты маскировочной сетью. Редкий, но достаточно высокий кустарник покрывал подножие горы. Длинный язык растительности дотягивался с равнины до их убежища и надёжно защищал от наблюдателя за монитором компьютера за сотни километров отсюда.

Аста откинулась назад, оперлась ладонями о нагретый камень и сонно щурилась в блеклое марево над каменистой равниной. Курила уже вторую сигарету подряд и сдувала с носа капельки воды, бегущие с мокрой пряди на лбу.

– Много куришь, – заметил ливанец.

– Меньше времени в камере проведу, – она повернула голову и понюхала сначала одно плечо, затем другое.

– Интересная философия, – хмыкнул он.

– От тюрьмы да от сумы…

Она вздохнула.

Умывшись из пластиковой канистры, переодетая в старые джинсы и чистую рубашку, она чувствовала себя менее грязной. Но не настолько, чтобы быть в хорошем расположении духа. Едкий запах пота лез в ноздри, перебивал аромат табачного дыма, заставлял морщиться и коситься на сидящего рядом мужчину. «Интересно, – подумала она, – насколько приятным он находит соседство со свинарником? Нет, он же мусульманин. С овчарней!». Ткнула пальцем в переплетение ветвей над головой.